В блогах ЖЖ обсуждают видео о захвате заложников федеральными силами в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В блогах "Живого Журнала" (ЖЖ) в Интернете не утихает дискуссия, возникшая после опубликования одним из блогеров - dmitryhorse.livejournal.com фрагмента документального фильма "Чеченский капкан" о боевых действиях в Чечне во время первой кампании.

Речь во фрагменте фильма идет о том эпизоде кампании, когда в мае 1995 года в Шатое превосходящие силы боевиков окружили около 200 "федералов". Тогда ульяновские десантники захватили в заложники всё село, объявив боевикам: "Будете стрелять - перережем всех женщин и детей".

Александр Павлов, командир отряда, с улыбкой рассказывает журналистам в камеру, что этот ультиматум помог десантникам продержаться в селе до подхода подкрепления: боевики, превосходящие десантников количественно и требовавшие разоружения отряда, не решились открыть по противнику огонь, рискуя жизнями мирных шатойцев.

Автор сообщения ставит перед участниками дискуссии вопрос: почему действия командира отряда, по сути схожие с аналогичными требованиями террористов в Беслане и театральном центре на Дубровке, называются в фильме ни много, ни мало героическим поступком? Нет ли в подобном подходе практики "двойных стандартов" применительно к действиям на войне "своих" и "чужих"? "Ведь суть совершенного одна и та же: захват заложников из числа мирного населения", - замечает dmitryhorse.

Дискуссия вызвала большой интерес блогеров и побудила к обсуждению и оценке различных эпизодов чеченских кампаний.

Практику захватов заложников, как стало известно широкой аудитории "Живого Журнала", применяли не только боевики, но и неоднократно - представители федеральных сил. Как следует из доклада ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) "За спинами мирных жителей..." практика живого щита была применена в марте 1996 года в Самашках.

"Мирные жители Самашек использовались российскими военнослужащими для прикрытия бронемашин, по-видимому, в связи с тем, что на протяжении всей чеченской войны бронетехника в условиях уличных боев оказывалась беззащитной против выстрелов из гранатометов", - утверждается в докладе со слов многочисленных свидетелей.

Аналогичные события произошли в августе 1996 года в Грозном, в районе, называемом "15-й городок".

"...В 15-м городке нам завязали глаза и дали команду, чтобы все легли... Потом отобрали первых попавшихся четырех человек - в том числе меня и сына. Нас повели к БТРу. Я думал, что под шум мотора либо повесить нас хотят, либо расстрелять... Двое поднимают меня под руки на БТР - ну, думаю, - вешают. А меня там посадили, и еще сзади присаживают такого же, как я, и нас двоих проволокой обвязывают... Я понял, что они из нас мишень делают, - хотят проскочить по улице Ленина, надеются на милосердие боевиков, что те не будут стрелять. Через минут пятнадцать езды я сразу понял, что нахожусь на Ханкале", - приводит ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) рассказ оказавшегося в заложниках у федеральных сил Тарамова Магомеда.

Захваченные в городке мирные люди в основном были обменяны впоследствии на живых и мертвых российских военнослужащих, а также - на продукты питания, которые родственники похищенных привезли на блокпосты.

В августе 1996 года в Грозном федеральными военнослужащими были взяты заложники из числа больных и врачей в городской больнице № 9. Их требование - дать коридор для выхода из окружения.

"...Оказавшиеся в тяжелом положении военные связались по рации со своим командованием и попросили подмогу. Однако, как позже сказали солдаты медперсоналу больницы, им ответили: "Помощи не будет - держитесь до последнего", - описывает события ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

По-видимому, в этот момент у бойцов отряда и возникла мысль обеспечить собственную безопасность, заняв оборону в здании больницы. Они, по словам медработников больницы, закрыли и даже заминировали входы и сказали: "Никто отсюда никуда не уходит".

Открытым остался лишь путь через два окна во двор больницы - отсюда в здание заносили воду из резервуара и пищу из пищеблока. Этим же путем удалось бежать из здания больницы ряду людей. На всех этажах военнослужащие расположили свои огневые точки.

Лариса Бокаева, медсестра хирургического отделения больница рассказала: "В подвале находились 210 тяжелых больных. Они у нас там гнили в прямом смысле из-за того, что федералы нам не давали оказывать медицинскую помощь. Многие в подвале умерли из-за этого. Они нам часто не разрешали спускаться в подвал и ходить за медикаментами - все зависело от их настроения. У нас в отделении лежали два трупа. Они уже начали разлагаться, но солдаты не позволяли нам их похоронить".

Члены отряда боевиков утверждают, что федеральные военнослужащие, которых собралось в захваченной больнице от 60 до 90 человек, угрожали забросать подвал, куда снесли раненых, гранатами в случае, если боевики предпримут попытку штурма больницы. В дальнейшем была достигнута договоренность о беспрепятственном выходе военных из здания в обмен на жизнь заложников.

"Мы пошли на переговоры только из-за того, чтобы освободить людей, больных", -приводит ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) слова участника отряда боевиков. - "Женщин, стариков с болезнями печени, почек - там такие были. Много русскоязычных лежало в больнице... А они пошли на переговоры только из-за того, что в наших руках были их пленные - один из них старший лейтенант и рядовой состав. Только после этого они пошли на переговоры. Просто им дали возможность с оружием выйти, никто не требовал от них сложить оружие, ничего. Просто выйти с оружием, и если воевать, то уже в другом месте. Они не требовали - это мы сами предложили".

При своей эвакуации из больницы на территорию военного городка федеральные военнослужащие вновь использовали заложников в качестве живого щита, на этот раз - ходячего. Они потребовали для своего сопровождения 100 человек. Люди - персонал больницы, ходячие больные и их родственники - согласились на это. "Живой щит" окружал военных. Раненых и убитых военнослужащих также выносили из окружения. Когда заложники возвратились из воинской части, больница была обстреляна. Погибла молодая медсестра Тоита Кутуханова, пять человек из числа медперсонала и больных получили ранения.

Напомним, что в октябре 2004 года на тот момент Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов, выступая в Госдуме, предложил в числе мер антитеррористического характера предусмотреть возможность "контрзахвата заложников".

"Задержание родственников террориста во время проведения теракта, безусловно, поможет нам сохранить и спасти людей", - сказал Владимир Устинов. Спикер Госдумы Борис Грызлов заявил, что Дума готова рассмотреть поправку в действующее законодательство по борьбе с терроризмом, касающуюся так называемого "контрзахвата заложников". Таким образом, идея об оформлении возможности захвата для каких-либо целей мирных людей была озвучена на высоком государственном уровне.

("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) утверждает, что практика захвата заложников (членов семей вооруженных чеченских сепаратистов, включая детей и стариков) применялась при попытках склонения к сдаче ныне покойного Аслана Масхадова, бывшего бригадного генерала Магомеда Хамбиева, попытках воздействия на террористов в Беслане.

Из приведенных материалов очевидно, что действия Александра Павлова, ради спасения своего подразделения взявшего в заложники мирное население, не явились чем-то экстраординарным для чеченских кампаний. Однако в общественном российском мнении подобные действия - преступная прерогатива лишь чеченских боевиков.

"Начало дискуссии в блогах "Живого Журнала" по этому вопросу в любом случае послужило как устранению белых пятен в истории чеченских войн, так и осмыслению обществом вопроса о допустимом и недопустимом в военных условиях, избавлению от "двойных стандартов", позволяющих один и тот же поступок считать для одних лиц и обстоятельств - преступлением, для других - геройским поступком", - полагает главный редактор веб-портала ВойнеНет.Ру, сотрудница ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Анна Каретникова.

В видеоинтервью "Кавказскому узлу" участниками прошедшего 10 апреля в центре Москвы пикета, посвященного жертвам "зачистки" чеченского села Самашки 7-8 апреля 1995 года, помимо прочего было заявлено, что безнаказанность совершённых в Чечне военных преступлений может привести к новому всплеску насилия и подпитывает вооружённое подполье на Северном Кавказе.