Министр информации Дагестана готовит встречный иск к газете "Новое дело"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Министр по национальной политике, информации и внешним связям Дагестана Гарун Курбанов готовится направить в суд ответное исковое заявление в отношении дагестанской газеты "Новое дело", которая сейчас судится с ним по иску о защите деловой репутации. Об этом корреспонденту "Кавказского узла" сообщил сам Курбанов.

Напомним, 5 октября 2009 года на заседании Совета безопасности Дагестана Гарун Курбанов назвал статью "Смутные времена", опубликованную в еженедельнике "Новое дело", "предательством по отношению к собственному народу". "Объективно такая редакционная политика оказывает информационную поддержку экстремистам в глазах общественности, способствует расширению числа тех, кто им сочувствует, и, таким образом, служит тем же целям, которые преследуют идеологи экстремизма, использующие схожие аргументы для обоснования своих противозаконных действий", - сказал тогда министр.

"После моей той реплики газета ведет колонку, в которой автор говорит: "Патриотизм - это последнее пристанище негодяев". Так люди отзываются о нашей истории. А мне это горько и больно, потому что у меня дед не вернулся с войны, брат другого деда тоже не вернулся с войны. Мой дед оставил 3 малых детей, имея лимит – был сельским учителем, сам добровольно ушел и не вернулся с фронта", - говорит Гарун Курбанов.

"Раз уж люди не понимают, придется сделать так – я сам лично по поводу этих материалов, этих публикаций и остальных публикаций, которые выдает автор издания, предъявлю встречный иск. Потому что по-другому эти люди не понимают. Это моя точка зрения, вне зависимости от того, просто ли я гражданин или министр. Это мое понимание того, что происходило и в 40-е годы, и в 99-е годы, и того, что происходит сегодня", - заявил корреспонденту "Кавказского узла" Гарун Курбанов.

Главный редактор издания "Новое дело" Марко Шахбанов заявляет, что министр Курбанов некорректно предъявляет обвинения изданию и его авторам.

"Гарун Курбанов путает себя и республику, или общество, выдавая свое возмущение за всенародное. Какого-либо возмущения в обществе мы не заметили. Более того, все только благодарили за внимание к проблеме и адекватную подачу материала без неуместного ура-патриотизма", - говорит Шахбанов.

Он указывает на то, что Курбанов не обратил внимания на проблемы нескольких ботлихцев, которые участвовали в этих событиях и стали инвалидами, но не получили никакой финансовой помощи, положенной им по закону, сталкиваясь везде с бездушием чиновников. "Мы об этом писали, но никакой реакции не последовало", - говорит редактор.

Министр Курбанов, в свою очередь, рассказывает, что когда он вступил в должность, он общался с руководителями республиканских СМИ и просил их быть внимательнее в описании событий и фактов, связанных с экстремизмом и терроризмом.

"Как только я пришел на работу, а работаю я чуть более года, я собрал главных редакторов СМИ и сказал: "По поводу того, что вы критикуете власть – никаких вопросов нет. Но что касается терроризма, экстремизма, отношения к этой проблеме, тут надо быть взвешенным и ответственным, понимая ситуацию, которая складывается и в регионе, и в республике в частности", - рассказывает Курбанов.

По его мнению, этого большинство из представителей СМИ не понимает. "Некоторые их материалы потом выглядели определенным давлением на нынешний процесс в суде, потому что автор прямо говорил, если будет вот так, значит, суд будет необъективным. Придется мне теперь с иском обратиться, потому что по-другому эти люди не понимают, что их позиция, точка зрения не верна. Они в ложном свете преподносят то, что на самом деле не соответствует действительности", - отмечает министр.

По его словам, когда человек говорит, что в 1999 году те, кто напали на республику, были дагестанцами, - это откровенная ложь. "У нас есть вся хроника, все расписано, есть копии документов этих боевиков. У нас есть пленки, 4 фильма, на которых видно, на каком языке эти люди разговаривают. Мой вопрос был тогда риторическим – не является ли это чем-то, показывающим позицию этой газеты", - рассказывает Курбанов.

Обвинения министра, высказанные корреспонденту "Кавказского узла" ранее, что журналисты "Нового дела" перед судебным иском даже не обратились к нему с просьбой об опровержении или за комментариями, тем самым пытаясь судебным иском поднять себе популярность, редактор издания Марко Шахбанов объясняет тем, что свой ответ на обвинения Курбанова редакция выразила в виде судебного иска.

"За каким еще комментарием можно обращаться к человеку, который публично, на заседании правительства, назвал нас предателями. Я бы хотел спросить Курбанова - а какой вопрос он задал бы человеку, который назовет его предателем? Вообще непонятно, за каким опровержением нужно было обращаться к Курбанову. Получается, если бы из редакции ему позвонили, он публично бы опроверг свои же слова? Какой же это министр, если не может отвечать за собственные слова и готов при первой же беседе опровергнуть свои же заявления, сделанные публично?" - говорит Марко Шахбанов.

Напомним, 30 ноября 2009 года юрист, представитель ООО "Новое дело" Магомед Гасанов обратился в федеральный суд Советского района Махачкалы с исковым заявлением о защите чести, достоинства и деловой репутации.

16 декабря федеральный судья Советского района Махачкалы Шамиль Гасанов сообщил, что иск не может быть рассмотрен, так как он предъявлен по месту работы Курбанова. Магомед Гасанов тогда заявил, что судья просто тянул время, хотя с точки зрения закона судья прав.

13 января 2010 года судебное разбирательство по исковому заявлению ООО "Новое дело" все же началось в Ленинском районном суде Махачкалы. Однако в связи с отсутствием ответчика и его неуточненным статусом (физическое лицо или представитель всего министерства в целом) заседание было перенесено на 15 января.

15 января в Ленинском районном суде Махачкалы продолжилось судебное разбирательство по исковому заявлению ООО "Новое дело" к министру Курбанову. Судья, выслушав мнение обеих сторон, порекомендовал им заключить мировое соглашение. Для этого он предоставил срок семь дней и назначил следующее заседание суда на 22 января.