("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) готовит для Следственного комитета материалы о преступлениях силовиков в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Материалы о преступлениях, совершенных сотрудниками правоохранительных органов в Дагестане, будут переданы в Следственный комитет России дополнительно, сообщили в Правозащитном центре ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

Напомним, 3 мая ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) направил в СК материалы по 32 преступлениям, совершенным в России сотрудниками правоохранительных органов. Большинство преступлений совершено на Северном Кавказе, в том числе пятнадцать в Кабардино-Балкарии, по шесть в Ингушетии и Чечне, три в Северной Осетии. Речь идет об изнасилованиях, убийствах, пытках, похищениях. 

Обращения в Следственный комитет – обычная практика правозащитного центра, и ответы на них приходят, как и положено по закону, в течение месяца.

"Это не просто заявления от пострадавших, это дела, по которым работали юристы, адвокаты, иногда на местном уровне, иногда вплоть до подачи дела в Европейский суд по правам человека и даже вынесения Европейским судом каго-либо решения. То есть это достаточно проработанные сюжеты, по которым имеются не только обращения граждан, после чего достаточно было направить простой запрос в прокуратуру или в Следственный комитет, а дела, по которым есть существенное досье", – пояснил корреспонденту "Кавказского узла" сотрудник ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкесов.

По большинству преступлений, описанных в обращении, возбуждены уголовные дела, однако они приостановлены и не расследуются. Лица, причастные к преступлениям, следствием не установлены, и обвинения никому не предъявлены.

Только в 2011-2012 годах Правозащитным центром собран материал о семи преступлениях, совершенных сотрудниками правоохранительных органов в Дагестане, отметила представитель ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в республике Елена Денисенко.

По ее словам, в двух случаях пострадавшими были несовершеннолетние: 14-летние Махмуд Ахмедов и Шарвили Рамазанов были избиты сотрудниками полиции, которые требовали от них признаться в краже.

"На самом деле таких преступлений – пыток, расстрелов, похищений, внесудебных казней – гораздо больше, – сообщила Елена Денисенко. – Мы говорим сейчас о подтвержденных заявлениях. Но бывает, что людей запугивают, и они отказываются от своих слов. Или не удовлетворяют ходатайства адвокатов о проведении медицинского освидетельствования, чтобы зафиксировать следы побоев у подследственных, а пока идет обжалование, травмы заживают, следы исчезают".

В октябре 2011 года правозащитники выезжали в горы, в селение Хутрах, оттуда было много заявлений о том, что силовики пытали людей. ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) делал запросы, на них пришли ответы, что факты не подтвердились.

"Но я собственными глазами видела избитых людей на костылях. У одного мальчика был ушиб головного мозга, есть фотографии, заявления, но людей запугали, и они от своих слов отказались", – сказала Денисенко.

Отметим, что преступления, в причастности к которым жители Дагестана подозревают сотрудников силовых структур, продолжают происходить в регионе. Так, 3 мая сообщалось, что в Дагестане вооруженные люди в неизвестном направлении увезли жителя Дербента Джавара Ханмагомедова, заявила его жена Зарема Балабекова. 2 мая жительница селения Зубутли-Миатли Кизилюртовского района Зухра Мутаева сообщила, что ее муж, 36-летний Камиль Мутаев, был увезен в неизвестном направлении вооруженными людьми. Они были в камуфляжной форме и масках.

"Кавказский узел" также сообщал, что ЕСПЧ рассмотрел жалобу жительницы Дагестана Хадижат Шафиевой, которая требовала компенсации за то, что российские власти не провели должного расследования по факту исчезновения в сентябре 2009 года ее мужа Сиражудина Шафиева. Европейский суд счел неубедительными ее доводы о причастности российских военных к исчезновению мужчины, но признал нарушение права на эффективное расследование. Российские власти должны выплатить Шафиевой 30 тысяч евро в качестве компенсации за моральный вред.