Путешествие в "Исламское государство"* и обратно
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
"История невежественного путешествия" — это дневник, который вел человек, решивший сражаться на стороне "Исламского государства" (ИГ — признано террористической организацией, его деятельность в России запрещена) и лично убедившийся в лживости и порочности многих его адептов. Дневник, в котором автор рассказывает о своем неудачном опыте участия в строительстве Халифата в Сирии (до мая 2015 года), о заключении в тюрьмах в ожидании казни, о пытках и совершенно неожиданном бегстве, написан на плохом русском языке, и в неотредактированном виде его публикация невозможна. Выдержки из заметок представлены в тексте интервью. Интервью проводилось в несколько подходов и заняло продолжительное время. "Кавказский узел" подчеркивает, что данная публикация не ставит своей целью пропаганду или контрпропаганду, главное в ней — малоизвестные сведения о запрещенной в России организации и свидетельство человека, чье видение претерпевало существенные изменения.
С 21-летним Фуркатом мы условились встретиться в метро одной из европейских столиц. Я не знал ни номера его телефона, ни его имени, а лишь то, что этот человек побывал в "Исламском государстве"*, что он пишет на русском языке с большим количеством ошибок.
Я предполагал, что он выходец из какой-то кавказской республики, представлял взрослого парня с огромной бородой.
Парень оказался выходцем из Средней Азии, с еле заметной растительностью на лице. Ни по одному из внешних параметров он не подходил под мое представление о боевике ИГ*.
В Сирию Фуркат попал из Москвы. Он оставил учебу, будучи на втором курсе вуза, принял ислам, начал практиковать намаз, искал ответы на вопросы о своей роли, месте и предназначении и нашел выход лишь в том, чтобы взять оружие в руки и "воевать против тирана и диктатора Башара Асада".
Путь в Сирию не был быстрым, несколько месяцев Фуркат пытался найти возможность уехать на фронт, даже обращался открыто в мечети к имамам и прихожанам, чтобы ему помогли достичь этой цели.
Несложно представить реакцию людей, к которым обращался Фуркат. У них не было даже и мысли его отговаривать. Они считали, что он профессиональный провокатор, потому лишь отталкивали его от себя.
Фуркат вышел на представителей ИГ* через одну из групп в соцсетях, затем приехал самостоятельно в Турцию, где его встретили прямо в аэропорту и указали маршрут до сирийской границы. Он ехал один, на перевалочных пунктах не останавливался, границу переходил буквально через поле с колючей проволокой, особых препятствий не встретил.
Дома Фуркат оставил лишь записку своим родным, в которой написал, чтобы его не искали, что все будет у него хорошо, что это его выбор. Родители и сейчас думают, что он погиб. Сообщать им о том, что он выбрался оттуда, Фуркат не спешит. Опасается, что за этим последуют репрессии и давление на них.
Фуркат вел нечто наподобие дневника о своем пребывании в Сирии, в котором подробно рассказывает об ИГ* и его методах. Этот дневник ясно показывает путь рядового члена ИГ* от увлечения к полному разочарованию в Халифате. Множественные факты, описанные респондентом, свидетельствуют о двойных стандартах, использовании рядовых членов общества в качестве пушечного мяса. Специально для "Кавказского узла" Арслан Коч и Григорий Козлов расспросили Фурката о сведениях, которые он упоминает в своих записках. Проверка некоторых упоминаемых фактов заняла около трех месяцев.
