Правозащитники назвали дело Гугова беспрецедентным

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

История с Исламом Гуговым, в отношении которого после добровольного возвращения из Сирии начался третий судебный процесс, является прецедентом, когда силовики игнорируют данные властями гарантии, считает член совета ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Олег Орлов. Обесценивание обещаний властей наносит сильный урон делу профилактики экстремизма и терроризма, полагает руководитель движения «За права человека» в Кабардино-Балкарии Валерий Хатажуков.

Как информировал "Кавказский узел", дело жителя Баксана Ислама Гугова рассматривается в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону. Молодой человек обвинен в участии в деятельности террористической организации (ч.2 ст.205.5 УК РФ) и прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст.205.3 УК РФ). По данным обвинения, Гугов проходил обучение в Сирии в лагерях боевиков незаконного вооруженного формирования "Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар" и террористической организации "Имарат Кавказ"*. Сам Гугов вину не признал.

В России есть прецеденты преследования людей, вернувшихся с подконтрольных боевикам территорий в Сирии, или даже тех, кто там не был, но способствовал возвращению людей оттуда, сообщил член совета Правозащитного центра ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Олег Орлов.

«Самый яркий — это история с Нурмагомедовыми. Отцу удалось вытащить младшего сына. А за это другого сына преследовали. Потом и до отца добрались. Сейчас все сидят за помощь в выходе сына и брата из ИГИЛ*», - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Однако, по словам Орлова, до дела Гугова не было прецедентов, когда игнорировались бы гарантии властей. «В таком дистиллированном виде, как в истории с Гуговым, когда человеку давали обещания представители властей, мне неизвестны. При этом да, были случаи, когда адаптационная комиссия в КБР ходатайствовала за кого-то, но в дальнейшем следствие и суды плевать хотели на это и человеку присуждали реальный срок. Но здесь [в деле Гугова] идет речь об гарантиях от властей», - отметил правозащитник.

Руководитель движения «За права человека» в Кабардино-Балкарии Валерий Хатажуков считает, что такое обесценивание обещаний властей наносит сильный урон делу профилактики экстремизма и терроризма.

«Если говорить о деле Гугова, то там глава города Баксана, откуда он родом, давал гарантии. Он пришел на заседание комиссии и заявил, что берёт на себя ответственность. Это был образец для представителей местной власти, чтобы они подключились бы к процессу. А что теперь? Кто будет так поступать и кто будет верить обещаниям власти?» - сказал он "Кавказскому узлу".

Хатажуков рассказал о ряде случаев, когда имелось положительное решение адаптационной комиссии, членом которой он является, но оно игнорировалось силовиками. "Есть пример Раисы Абазовой", - отметил он.

"Сама она не была участницей НВФ... Родителям Абазовой обещали, что если она немедленно вернётся, то вынесенная ей заочно мера пресечения - заключение под стражу - будет отменена. Абазова вернулась из Турции. Адаптационная комиссия приняла нормальное решение. Но несмотря на это меру пресечения не изменили, её заключили под стражу. Затем судили и дали реальный срок, хотя и небольшой — 6 месяцев", - рассказал правозащитник.

По его словам, также была ситуация с Асланом Коновым, который имел намерения уехать воевать в Сирию, но по пути передумал, вернулся домой и сам все сообщил силовикам, которые впоследствии его задержали и предъявили обвинение.

"По нему [Конову] был суд, и его приговорили к 4 годам лишения свободы, а ведь в ИГИЛ* его ноги не было. Он не был депортирован, то есть и в Турции не имелось сведений о его связях с ИГИЛ*», - сказал Хатажуков.

По его словам, складывается странная ситуация, когда учрежденная местными властями адаптационная комиссия с правильными намерениями принимает взвешенные решения, но при этом силовики, если считают, что эти решения не в их интересах, то фактически отказываются координировать свои действия с этой комиссией.

Хатажуков отметил, что силовики давали противоречивые сведения о числе жителей республики, уехавших для участия в боевых действиях на территории Сирии на стороне боевиков, называя, по его словам, цифры от 100 до 200 человек.

"По нашим данным, немало из тех, кто значатся у силовиков как боевики ИГ*, в реальности никогда там не бывали. Свидетельством этому являются их обращения, заявления их родственников и представителей черкесской диаспоры. Среди этих людей есть те, кто выехал, скажем, в Турцию из-за преследований на родине. Но они не собирались ехать воевать в Сирию. Другие, возможно, хотели поехать, типа Конова, но соприкоснулись с представителями диаспоры, которые абсолютно неприемлемым считали ИГИЛ*, и под их влиянием отказались от выезда в Сирию. И многие из этих людей не прочь вернуться", - пояснил он.

Хатажуков полагает, что сами правозащитники каких-либо гарантий желающим вернуться на родину давать не могут. «Никто им гарантий дать не может, что разбирательство будет [проведено] должным образом. Они хотели бы, чтобы присутствовали... правозащитники, родственники, но мы этого пообещать не можем, учитывая вышеназванные истории», - заключил он.

"Кавказский узел" публикует на специальных тематических страницах "Дорога домой: на Кавказ после ИГ"*, "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата" материалы о влиянии войны на Ближнем Востоке на регионы Кавказа. В разделе "Справочник" на "Кавказском узле" также размещена справка "Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ"*. Малоизвестные сведения об ИГ* и свидетельства человека, побывавшего в его рядах, представлены "Кавказским узлом" в интервью "Путешествие в "Исламское государство"* и обратно".

* "Исламское государство" (ИГ, ранее - ИГИЛ) и "Имарат Кавказ" признаны террористическими организациями и запрещены в России решением суда.