Потерпевшие по делу ингушского ЦПЭ рассказали об угрозах со стороны обвиняемых

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На судебном процессе по делу сотрудников ингушского центра "Э", которые обвиняются в пытках, убийстве, вымогательстве и других преступлениях, выступили потерпевшие. Они рассказали о том, что обречены на жизнь в страхе. Обвиняемые должны быть приговорены к реальным срокам заключения, заявили потерпевшие.

Как писал "Кавказский узел", Нальчикский гарнизонный военный суд рассматривает дело семи сотрудников ингушского центра "Э", обвиненных в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Подсудимые отказались признать вину. Пятеро из обвиняемых, в том числе начальник ЦПЭ Тимур Хамхоев, заявили суду, что считают себя жертвами оговора и политических интриг. На заседании 17 июля обвинение запросило 13 лет для Тимура Хамхоева, 16 лет - для Алихана Бекова, по десять лет для Андрея Безносюка и Исы Аспиева, девять лет - для Мустафы Цороева и по шесть лет для Сергея Хандогина и Магомеда Бекова.

На судебном процессе по делу сотрудников ингушского центра "Э" в Нальчикском гарнизонном военном суде обвиняемый Тимур Хамхоев неожиданно заявил, что необходимо возобновить судебное следствие, так как у него имеется некая секретная информация, составляющая государственную тайну, но он не мог огласить ее на открытом процессе.

«Что за информация? Под грифом секретности?» - спросил судья.

«Да, совершенно секретно», - ответил Хамхоев. 

Судья спросил его, почему он изначально не написал ходатайство в подследственные органы.

«У нас никаких прав не было, тем более в Ингушетии. Судье говорят: «Дайте ему пять лет», а он дает десять лет», - с ухмылкой заявил Хамхоев.

Суд отказал ему в ходатайстве.

Хамхоев заявил о политическом заказе против него, о том, что его посадили по политическим мотивам, чтобы "закрыть оперативную работу", и стал настаивать на закрытом процессе.

«Я дам вам флешку. Она не секретная, не поддельная. Информация с телефона погибшего человека», - заявил он и передал судье флешку и какие-то бумаги.

Судья предупредил Хамхоева, что нужно либо сообщить источник предоставленной информации, либо не приобщать ее к делу. В течение десяти минут судья зачитывал текст, похожий на телефонные переговоры. На флешке была запись этих разговоров, только на ингушском языке.

По словам Хамхоева, на этой записи - переговоры покойного Магомеда Далиева и его супруги Марем Далиевой.

По словам Хамхоева, эти записи доказывают причастность Магомеда и Мариам Далиевых к ограблению отделения "Россельхозбанка" в городе Сунжа. 

«Ваша честь, это перед ограблением банка. Мадам Далиева его подбивает. Это доказывает, что гражданка Далиева просто хочет уйти от ответственности, поэтому оговорила всех. И насчет кольца тоже, она сама у себя украла кольцо», - заявил обвиняемый.

Марем Далиева никак не отреагировала на слова Хамхоева.

На вопрос о госнаградах Хамхоев ответил, что у него две награды, одной из них «За заслуги» он награжден указом главы Ингушетии.

После того, как прокурор огласил показания свидетелей и потерпевших и зачитал обвинительный часть, слово было дано потерпевшим.

Марем Далиева заявила об опасениях за свою жизнь.

«Они лишили меня семьи… Обрекли на одиночество. Я не в состоянии работать, всё время по больницам. Я опасаюсь за свою жизнь, я боюсь угроз со стороны обвиняемых. Они сами не могут причинить вред, но могут с помощью своих друзей», - заявила она.

«Люди на войне воевали! Родину защищали!» - выкрикнули обвиняемые.

Затем выступил Магомед Аушев.

«Из меня сделали инвалида, не могу заниматься спортом», - сказал он.

Сестра убитого в ЦПЭ Магомеда Далиева Пятимат Юсупова заявила, что обвинения в политическом заказе - бред.

«Мы потеряли брата. До сих пор плачу, у меня отец больной. Потеря брата - это не передать словами… Он (обвиняемый) должен ответить за смерть человека. Он меня обвиняет в каком-то политическом заказе. Это бред. Я прошу реального срока для них», - заявила она.

Адвокат Хеда Ибриева назвала обвинения Марем Далиевой в разбойном нападении на банк клеветой.

"Трудно представить, как люди пострадали, и как они переживают эту боль. Обвинение в том, что эта женщина связана с разбойным нападением на банк – это попытка уйти от ответственности, от пыток, от убийства, это клевета. Если бы хоть один из обвиняемых признал свою вину и раскаялся в содеянном, то и потерпевшие были бы к ним мягче. Но они настаивают, что пыток не было. Магомеда Далиева не мог убить один человек Его тело покрывали сплошные гематомы, не было живого места. И несмотря на это, подсудимые отрицают убийство, и причем столь нагло", - сказала она.

Ибриева также заявила, что просит лишить обвиняемых званий и права занимать государственные должности. Адвокаты Андрей Сабинин и Тома Цечоева поддержали Ибриеву.

Следующий процесс по делу ингушского ЦПЭ назначен на 10.30 мск сегодня, 18 июля.

Об эпизодах дела сотрудников ингушского ЦПЭ подробно рассказывается в материале "Кавказского узла" "Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии".