"Новая газета": проклятие отца Мусаева напомнило о коллективной ответственности в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Принцип коллективной ответственности, который используют силовики в Чечне в борьбе с боевиками, неэффективен в современных условиях, пишет "Новая газета", комментируя проклятие отца убитого во время атаки на полицейских 20 августа Магомеда Мусаева.

Как писал "Кавказский узел", 20 августа произошла серия нападений на силовиков в Чечне. Нападения были совершены в Шалинском районе республики и в Грозном. По данным силовиков, четверо из пяти боевиков были убиты, а пятый получил ранение при неудачной попытке самоподрыва и позднее умер в больнице. Запрещенная в России судом террористическая организация "Исламское государство" взяла на себя ответственность за все нападения.

На видео свое проклятие в адрес единственного сына первый заместитель мэра села Шали Рамзан Мусаев делает в присутствии первого заместителя министра МВД по Чечне Апти Алаудинова, пишет "Новая газета" в статье "Армия прошлой войны", опубликованной на сайте издания 21 августа.

"Вместо того, чтобы устанавливать обстоятельства [...] террористического акта в Чечне, заместитель главы МВД, отвечающий за оперативную работу, бегает по родственникам нападавших и требует от них исполнения уже ставшего обыденным для Чечни обряда… Совершенно очевидно, что данное видео записано только с одной целью — для отчета перед главой республики Рамзаном Кадыровым", - отмечает автор статьи Елена Милашина.

По ее мнению, принцип коллективной ответственности в борьбе с террористическим подпольем в Чечне сделали одним из основных способов борьбы с боевиками, но терроризм эволюционировал и модернизировался, а "в Чечне этих изменений не почувствовали и оказались к ним не готовы".

"Такие подходы еще как-то работали, пока в республике существовало «классическое» лесное подполье и пока у него действительно была «социальная база» - например, родственники, которых можно было сделать заложниками и таким образом заставить боевиков сдаться. Но последний теракт в Чечне, осуществленный «лесными», случился в декабре 2014 года (нападение на Грозный). С тех пор под влиянием событий на Ближнем Востоке идеология и формы терроризма во всем мире, включая Северный Кавказ и Чечню, сильно изменились", - отмечает Елена Милашина.

По ее мнению, новый вид терроризма, делающий ставку на индивидуальные, непредсказуемые атаки с использованием подручных средств, действительно "невозможно профилактировать без помощи семьи или близкого окружения потенциального террориста". "Но взаимодействие населения с полицией в этом случае возможно только тогда, когда полицию не боятся до жути, а видят в ней союзника", - указывает журналистка.

В качестве примера она приводит работу силовиков в Австрии. В этой стране чеченские семьи оперативно информируют полицию о том, что поведение их родственников вызывает опасения, или о том, что их дети ушли из дома и есть основания подозревать, что сделали они это под влиянием пропаганды ИГ*. "Беглецов оперативно задерживают при попытке пересечь шенгенскую границу. А уже попавших на Ближний Восток и осознавших, какую страшную глупость они совершили, случалось, что и возвращали обратно. Да, все они проходили через следствие, суд, попадали в тюрьму (сроки были минимальными). Но зато они все остались живы", - пишет Милашина.