Критика Кадыровым имама Шамиля прозвучала на фоне переоценки чеченской истории

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Оценки личности Шамиля в советское время несколько раз менялись под влиянием пропаганды, и сами современники имама не всегда однозначно оценивали его действия, рассказали "Кавказскому узлу" чеченские историки Хасан Бакаев и Зелимхан Мусаев. Чеченское общество переосмысливает свою историю, и начатый Кадыровым спор о Шамиле стал выражением этого процесса, считает востоковед Ахмет Ярлыкапов.

Как писал "Кавказский узел", в 20-ю годовщину вторжения боевиков в Дагестан, Рамзан Кадыров провел параллель между этими событиями и Кавказской войной, обвинив имама Шамиля в репрессиях против чеченцев за нежелание противостоять России. Впоследствии он заверил, что относится с большим уважением и к имаму, и к дагестанцам, которые поспорили с его оценкой личности Шамиля.

Отношение к имаму Шамилю в чеченском обществе всегда было в основном положительным, хотя в последнее время его историческая роль была предметом споров и оценки высказывались разные, порой полярные, рассказал чеченский историк Зелимхан Мусаев.

"В чеченском обществе считалось, что он часть нашей истории, борьбы наших предков. Очень многие чеченцы называли своих сыновей в [его честь] именем Шамиль, это до сих пор так, и это говорит о том, что к нему не было негативного отношения. Но в середине 1980-х кто-то написал песню "Чеченцы предали Шамиля" и чеченцы возмутились - тогда было много споров о роли Шамиля, и с тех пор пошла полемика о его личности. Глава Чечни просто затронул больную тему", - сказал Мусаев корреспонденту "Кавказского узла".

По словам историка, имам Шамиль побеждал во многом благодаря чеченским воинам. "Имам Шамиль сдался из-за того, что ресурс был исчерпан, потому что Чечня уже не могла воевать. Когда он остался без Чечни, буквально в течение месяца он был окружен и пленен. Есть немало чеченцев, которые признают его как своего национального героя, поскольку он появился как имам в Чечне. Он воевал вместе с чеченцами, самые успешные его сражения были тогда, когда он руководил чеченцами", - подчеркнул он.

Некоторые чеченцы-современники Шамиля были его противниками, они восставали против имама, поэтому в вайнахском обществе встречаются противоположные мнения о его личности, добавил Мусаев.

"Были среди чеченцев те, кто не принимал имама Шамиля и не поддерживал его, например чеберлоевцы. Но когда встал вопрос борьбы против царизма, они, будучи частью чеченского общества, присоединились к борьбе. Однако Шамиль не простил их, он отправил их воевать на самые опасные участки. Личность имама Шамиля имеет очень много описаний: ранний Шамиль - это позитивный, храбрый и смелый Шамиль, а поздний Шамиль - это деспот. Его роль менялась в советской историографии под воздействием пропаганды: то он был деспотом, то спасителем", - сказал историк.  

Старший научный сотрудник Центра изучения проблем Кавказа МГИМО Ахмет Ярлыкапов тоже отмечает, что мнение о Шамиле менялось под воздействием пропаганды. 

"Оценка роли имама Шамиля несколько раз менялась в советские годы. Сначала его называли лидером освободительного движения, затем почему-то стали называть британо-турецким агентом, а потом он снова стал героем. Изменение его роли было продиктовано идеологическими причинами. Сейчас есть разные взгляды: кто-то его считает героем, кто-то не согласен с этим, но в целом среди историков принят взгляд, что Шамиль - выдающаяся личность и лидер национально-освободительного движения горцев", - рассказал "Кавказскому узлу" Ярлыкапов. 

Высказывание Рамзана Кадырова продемонстрировало, что сегодня на Кавказе существуют противоположные мнения о роли Шамиля и продолжается процесс переоценивания исторических событий. "Глава Чечни показал, что в республике сейчас происходит переосмысление чеченской истории, того, что с чеченцами происходило. Этот процесс и отразили его высказывания о Шамиле. Очевидно, что его заявления - не последнее слово науки, он просто вслух высказал то, что обсуждается в чеченском обществе. И это показывает, что в переосмыслении истории чеченцев не обойтись без оценок роли Шамиля", - отметил специалист. 

Ученые под воздействием политической конъюнктуры неоднократно меняли свое мнение об имаме Шамиле, подтвердил чеченский историк Хасан Бакаев.

"Если до революции имам Шамиль в российской историографии оценивался в целом положительно, то в последующие времена оценки имама Шамиля колебались в диапазоне от «революционера и демократа» до «реакционера и англо-турецкого шпиона». Героизация имама Шамиля в советской историографии объясняется тем, что он боролся с царизмом, который для коммунистического режима был четко выраженным политическим [злом]. Впоследствии, когда завоевание Северного Кавказа стало характеризоваться как прогрессивное явление, личность имама Шамиля, который сопротивлялся этому завоеванию, стала оцениваться резко негативно, и тогда он был назван «англо-турецким шпионом»", - рассказал Бакаев "Кавказскому узлу". 

По словам историка, отношение к имаму Шамилю стало более сбалансированным и в целом позитивным в 1960-х и 1970-х годах, но уже в 1980-х ситуация изменилась: в историографию стала внедряться концепция "добровольного вхождения" чеченцев в состав Российской империи. "Личность имама Шамиля снова была вынесена на обсуждение, и его роль в истории Северного Кавказа стала обозначаться «реакционной». Этот процесс очередной демонизации имама Шамиля был прерван перестройкой, когда появилась свобода слова и репрессии за противодействие партийным установкам ушли в прошлое", - пояснил он.

Бакаев согласен, что сегодня в чеченском обществе существуют полярные мнения о личности имама. "Чеченцы в основной своей массе никогда не восставали против имама Шамиля. Восстания носили локальный характер и были вызваны различными причинами: назначением в различные чеченские области неугодных населению наибов, попранием местных традиций и т.д. Однако в целом имам Шамиль в Чечне вел себя по-иному, чем в Дагестане. Известный российский историк Р.А.Фадеев отмечал: «Из всех восточных горцев чеченцы больше всех сохранили личную и общественную самостоятельность и заставили Шамиля, властвовавшего в Дагестане деспотически, сделать им тысячу уступок в образе правления, в народных повинностях, в обрядовой строгости веры» («Шестьдесят лет Кавказской войны», Тифлис, 1860 г.)", - процитировал историк выдержку из книги.

Противоречивые суждения о Шамиле оправданны, полагает Хасан Бакаев. "На мой взгляд, имам Шамиль в разные периоды своей жизни был разным. В начале своей карьеры он, безусловно, был героем, в личном плане очень мужественным человеком, который непосредственно участвовал во многих сражениях и боях. Однако в 1850-х годах, к закату имамата, у имама Шамиля стали проявляться некоторые черты характера, которые не могли нравиться ни чеченским, ни дагестанским его последователям. Так, к примеру, объявив своего сына Гази-Магомеда наследником, имам Шамиль стал преобразовывать теократическое государство с выборным главой в династическую монархию, что вызвало отторжение у многих наибов, воинов-мюридов и народов имамата. Особенно сильное неприятие эта акция вызвала у чеченцев, не знавших ни монархии, ни феодализма", - пояснил историк. 

Наиболее неоднозначным моментом в биографии Шамиля является его сдача в плен - именно этот момент в основном критикуют чеченцы, отметил ученый.

"Однако, чтобы объективно отнестись к этому событию, следовало бы изучить не только российские, но и местные, кавказские, источники. Как пишет личный секретарь имама Мухаммед Тахир аль-Карахи, у Шамиля с князем Барятинским была договоренность, что он и его люди прямо из Гуниба выедут в Турцию. По другой трактовке, Шамиль вышел из Гуниба, чтобы заключить с Барятинским такое соглашение, но все повернулось по-другому и Шамилю пришлось стать почетным пленником российского императора. Мы знаем, что имам Шамиль является для аварцев, для всех дагестанцев величайшим героем, - но чеченцы не должны забывать, что наши предки, чья доблесть в Кавказской войне засвидетельствована сотнями очевидцев, добровольно приняли Шамиля как своего имама, а значит, не сомневались в мужестве и полководческом даровании этого человека. Мне кажется, любые действия Шамиля на разных этапах его жизни и политической карьеры мы должны оценивать глазами наших предков, которые были его современниками и соратниками - почитать те стороны личности Шамиля, которые почитали они, и порицать то, что порицали они. Это будет самый верный подход", - заключил историк.