Потерпевшие по делу о гибели дагестанцев в Чечне отказались участвовать в процессе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Полицейские, признанные потерпевшими по делу о гибели восьми дагестанцев в Чечне, попросили суд продолжить процесс без их участия.

"Кавказский узел" писал, что правозащитники не смогли добиться рассмотрения дела убитых в Чечне дагестанцев на родине. Окончательный отказ в этом был сделан Верховным судом России 19 сентября. Защита также настаивала на возвращении дела прокурору, но Верховный суд Чечни отклонил ходатайство об этом. На заседании Верховного суда Чечни 26 ноября четверо чеченских полицейских, признанных потерпевшими по делу, заявили суду, что не помнят подробностей перестрелки. Защита не верит в то, что бой вообще происходил.

В Верховном суде Чечни 29 ноября продолжилось рассмотрение дела убитых жителей Дагестана, передал корреспондент "Кавказского узла" из зала суда.

Судья сообщила, что потерпевшие по делу не захотели участвовать в процессе и просили далее рассматривать дело без них. По ее словам, от участия в деле также отказались два представителя обвиняемых. На заседание приехали родители пяти погибших дагестанцев, руководитель правозащитного движения "Сердце матери" Жанна Исмаилова и обозреватель журнала "Дош".

Прокурор сообщил, что обеспечена явка пяти свидетелей обвинения -  сотрудников полиции полка имени Ахмада Кадырова, которые находились на месте происшествия 8 октября 2016 года.

Первым был допрошен свидетель Рустам Ахматов. Он сообщил, что вечером 8 октября 2016 года они получили приказ собраться и выехать в район села Герзель-аул. Всего из подразделения выехали 10 человек на двух автомобилях УАЗ, с ними отправились еще два незнакомых оперативных сотрудника на машине "Лада Приора", сказал Ахматов.

"Мы приехали, установили пост на дороге. Справа находилась железная дорога. Эту местность я знаю плохо, так как не жил там", - сказал он. Свидетель также отметил, что их заранее не предупреждали, для чего был нужен пост.

По словам Ахматова, машины стояли по обе стороны дороги, он и трое его коллег практически все время находились за УАЗом.

"Впереди метрах в 20-25 от нас стоял Сальмурзаев (сотрудник, признанный по делу потерпевшим. – прим. "Кавказского узла"). По дороге двигались две машины - "семерка" и "четырнадцатая" с включенными габаритами. Когда Сальмурзаев посветил фонариком в "семерку" и пошел к автомобилю, оттуда стали стрелять из автомата, в ответ полицейский тоже открыл огонь, а после прогремел взрыв", - пояснил он.

От взрыва пострадал Сальмурзаев и еще один сотрудник, их отвезли в больницу, добавил Ахматов. Свидетель рассказал, что после взрыва он тоже стрелял в сторону подъехавших автомашин. Все, согласно его показаниям, длилось доли секунды. По его мнению, две машины загорелись, так как у некоторых сотрудников автоматы были снаряжены трассирующими пулями, и они попали в бензобак.

Адвокат международной правозащитной группы ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Сергей Денисенко, представляющий интересы родителей погибших, попросил в деталях рассказать о местонахождении всех 12 сотрудников, а также о том, с какой скоростью ехали две машины. Свидетель отвечал, что он не помнит, а также добавил, что в тот день был туман, и "видимость была не очень хорошая".

"Я находился в сторонке, за УАЗиком. Когда все началось, я дал очередь. Это все длилось секунды. Как летела граната, я не видел. Факт в том, что была стрельба, Сальмурзаев выстрелил, и прогремел взрыв. Больше ничего не помню", - отметил Ахматов. Силовики прекратили огонь, когда машины загорелись, сказал он. При этом свидетель не смог ответить на вопрос, когда это произошло, и одновременно ли они вспыхнули.

После стрельбы раненых оттащили за патрульные машины, сказал Ахматов. По его словам, сам он не подходил к горящим машинам и все время простоял за УАЗиком.

Мать одного из погибших дагестанцев спросила, помнит ли он фамилии тех, кто находился в тот день вместе с ним. Свидетель ответил отрицательно.

На вопрос о том, пытался ли кто-то выйти из горящей автомашины, Ахматов ответил, что не знает. "Когда машины ехали, я видел. Как они горели – нет, так как стоял за УАЗиком", – пояснил он.

Свидетель Адам Джамалдаев также рассказал, что первым огонь открыл пассажир подъехавшей с включенными габаритами "семерки".

"После того как прогремел взрыв, я выпустил несколько очередей в сторону машин. Они загорелись из-за трассирующих пуль. Я не знаю, были ли такие пули в моем оружии, но среди наших боекомплектов они были", - рассказал он. Джамалдаев добавил, что все произошло очень быстро. Он рассказал, что после прекращения стрельбы оттащил Сальмурзаева, который находился без сознания.

Денисенко задал вопросы свидетелю о том, что произошло после взрыва, но он практически ничего не помнил. Джамалдаев затруднился ответить, была ли воронка на месте взрыва гранаты, но сказал, что ощутил взрывную волну.  По словам свидетеля, тушить огонь они не стали, так как у них не было ничего, что можно было бы для этого использовать. Он не смог вспомнить, видел ли в горящей машине людей.

Еще три свидетеля, которые явились в суд, ушли во время объявленного по просьбе прокурора получасового перерыва. Они сообщили секретарю судьи, что идут на пятничный намаз в мечеть. Судья не стала ждать их возвращения и объявила перерыв до 12 декабря.

Адвокат назвал ожидаемыми результаты допроса свидетелей

Было ожидаемо, что свидетели ничего не вспомнят, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" после заседания суда Денисенко. "Сотрудники, участвовавшие в спецоперации, заявляли о том, что ничего не помнят и в ходе предварительного следствия. Мы не надеялись, что они что-то вспомнят в суде. Но был ряд вопросов, который следователи им не задавали. Мы пытались получить ответы на их, но не прозвучало ни одного ответа, кроме того, что в них стреляли, они стреляли, и машины загорелись", - сказал адвокат.

Заседания суда проходят по написанному сценарию, считает мать погибшего Камиля Джамалутдинова Аминат Джамалутдинова. "Свидетели говорят, как под копирку... Сомневаюсь, что итог будет правдивым и законным", - отметила она.

Джамалутдинова рассказала, что на момент гибели ее сыну было 25 лет, он так и не успел познакомить родителей с девушкой, на которой собирался жениться.

"Сын отучился на экономиста, по специальности работу не нашел. Но это не было для него поводом сидеть без дела. Он всегда был занят. Последние два года работал в магазине спорттоваров, вечером занимался спортом, ходил на тренировки. Он ходил в мечеть. Я настояла, чтобы он учил арабский язык и изучал религию не по рассказам имамов, а сам мог читать Коран", - рассказала она.