Сюжет об извинениях за сбор денег указал на монополизацию благотворительности в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Участие чиновника в сюжете с критикой жительницы Чечни за сбор денег на лечение ребенка говорит о стремлении властей региона монополизировать благотворительность, считают Михаил Рощин и Светлана Ганнушкина. Просьбы о помощи для больного ребенка всегда встречают сочувствие у чеченцев, отмечает Руслан Кутаев.

Как писал "Кавказский узел", 17 апреля глава Гудермесского района в эфире ЧГТРК "Грозный" отчитал местную жительницу, которая собрала через соцсети 190 тысяч рублей на операцию для ребенка параллельно с получением 30 тысяч рублей от фонда Кадырова. Ее дочь не нуждалась в такой операции, хотя диагноз у нее действительно серьезный, заявили в сюжете телекомпании чеченские и московские врачи.

В Чечне есть признаки монополизации властями благотворительности

Руководство Чечни пытается контролировать всю благотворительную сферу в республике, высказал предположение старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Михаил Рощин.  

«Сложно объяснить, почему чеченские чиновники так реагируют на попытки людей обратиться за помощью к своим согражданам. Это во всем мире считается нормальной практикой. В Москве мы каждый день слышим о таких акциях. Особенно много случаев, когда деньги нужны на лечение ребенка. В этом ничего плохого нет. Как говорится, святое дело – помочь человеку в такой ситуации. В том, что делают чиновники, есть признаки авторитаризма и желания монополизировать любую благотворительность», - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Михаил Рощин.

По его мнению, сюжеты с порицанием тунеядцев, просителей помощи приведут к тому, что люди перестанут просить о помощи в трудной ситуации. «Это может привести к тому, что в людях пропадет стремление помогать другим по частной инициативе и откликаться на просьбы о помощи, а также к тому, что сами люди, оказавшиеся в трудной ситуации, не будут просить о помощи. Практика подобных извинений к этому и ведет», - уверен востоковед.

В любом тоталитарном обществе на частные попытки людей обратиться за помощью к своим согражданам власти реагируют негативно, отмечает председатель комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина.

«Такая реакция – абсолютное свойство любого тоталитарного общества и любого тоталитарного руководителя. Когда регионом руководит диктатор, то на такие акции всегда негативно реагируют. Они хотят, чтобы все блага исходили из их рук. Это монополизация любой благотворительности. «Я караю, и я даю» - вот какая у них логика», - заявила корреспонденту «Кавказского узла» Светлана Ганнушкина.

По ее словам, люди имеют право выбирать способ сбора денег и площадку. «Это их право - собирать деньги для лечения. Никто не вправе им указывать, как помогать своим детям. Вообще, запрещая такие частные акции, власти нарушают чеченские традиции, согласно которым обращение за помощью и получение помощи от соотечественников – абсолютно нормальное явление. Я не понимаю, почему заставили извиниться. Такие сюжеты с критикой просителей помощи направлены на то, чтобы искоренить желание помогать другим по частной инициативе. Их цель – централизировать все, в том числе благотворительность. Чтобы все блага дарил фонд Кадырова», - подчеркнула Светлана Ганнушкина.

Понятие просьбы о милостыни в Чечне подвергается трансформации

В Чечне просить милостыню - дело унизительное и порицаемое, сообщила чеченская правозащитница Асет Мальсагова.

«Просить милостыню, действительно, унизительно и порицаемо. Если ребёнку оказывалась помощь, и Минздрав держал под контролем состояние девочки, то мать, конечно, поступила глупо, хотя ее можно понять», - заявила корреспонденту «Кавказского узла» Асет Мальсагова.

Просьба о помощи для лечения больного ребенка сейчас уже не рассматривается как позор, считает президент Ассамблеи народов Кавказа Руслан Кутаев

«В глазах людей это совсем иная ситуация. Начиная с 2000-х годов в Чечне люди стали привыкать к мысли, что просить милостыню для лечения – в принципе нормально. Хотя раньше это не принималось. Сама сущность чеченца построена на таких столпах, как запрет просить милостыню. Сам факт просьбы милостыни считается зазорным и неприемлемым. Это в принципе недопустимо. Но сейчас собирать деньги, просить помощи для лечения стало приемлемым. Люди к этому относятся с пониманием, зная ситуацию с медициной», - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Руслан Кутаев.

По его мнению, извиниться пришлось именно брату мужа, поскольку он был самым авторитетным в этой семье. «За какие-то деяния женщина не отвечает, отвечает, как правило, отец, муж, брат, сын. Почему не муж, а его брат? Принято, что ответственность из семьи несет тот, кто более известен в обществе, кого больше знают и уважают. Скорее всего, самым авторитетным в их семье был этот мужчина», - отметил Руслан Кутаев. 

С ним частично согласна и Асет Мальсагова. «Обычно за неприличное поведение женщины в ответе её близкие родственники мужского пола, поэтому, приравняв её поступок к недопустимому, и спросили с них», - отметила Мальсагова.