"Нравственности и разума уже не осталось"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Заявила Грета Саркисян, мать расстрелянного во время теракта 99-го года в армянском парламенте Спарапета (Пр."КУ": военачальник) и премьер-министра Вазгена Саркисяна.

Вчера после полудня она объявила, что начинает бессрочную сидячую демонстрацию напротив здания резиденции президента. Чуть позже к ней присоединились вдовы и родные жертв теракта "27 октября". Причиной проведения акции протеста послужил арест младшего брата Вазгена Саркисяна - Армена Саркисяна, который обвиняется в организации убийства председателя совета Общественного телевидения Армении Тиграна Нагдаляна.

В интервью газете "Аравот" Грета Саркисян высказала мнение о том, что "убийство Нагдаляна в действительности не раскрыто". "Спущен политический заказ на то, чтобы связать это преступление с именами моих сыновей, что уже долгое время и делается", - сказала она.

В.: А связаны ли эти события с политической деятельностью другого сына, Арама Саркисяна, и возглавляемой им оппозиционной партий "Республика?"

О.: Конечно, они чувствуют, что Арама, как и меня, трудно сломить. В последнем интервью я сказала, что их цель - сломить нас. Но мы должны пойти до конца, чтобы выявить организаторов и заказчиков "27 октября". Я много раз говорила, что все знают, кто преступники. Однако это преступление должно быть раскрыто в суде, а виновные должны понести наказание по закону.

В.: Как Вам кажется, кому было выгодно убийство Тиграна Нагдаляна?

О.: Я не знаю. Я могу лишь предполагать, что его смерть была нужна тем людям, которые боялись его показаний в суде о видеокассете и о многом другом. Нам это не было выгодно. Арам и на митинге сказал, что нам было нужно, чтобы Нагдалян дал в суде показания. Мои дети не преступники. Армен никогда не занимался политикой, а Арам занимается, поэтому его труднее было "примазать" к этому делу. Они напуганы, они видят, что народ поднялся на борьбу. Перекрывают дороги, чтобы люди из областей не приезжали на митинги. Поэтому в митингах участвуют только ереванцы - 70-100 тысяч человек. А это уже общенациональное движение, а не обычный митинг. Столько людей не обмануть. Все видели, что происходило на выборах. Мне звонили, просили сообщить в предвыборный штаб, что солдат ведут голосовать на избирательные участки.

В.: Как Вам кажется, что нужно Кочаряну от ваших сыновей?

О.: Спросите его. После "27 октября" я сказала: заказчики точно есть. С первого же дня мне люди говорили, что это сделали "они". Звонили даже из диаспоры. Я просила их замолчать, говорила, что это безнравственно, что я не могу этому поверить, они были друзьями моего Вазгена. Но они ни разу не поддержали нас в горе, ни разу не пришли утешить мать и отца своего погибшего товарища. Как могли эти ничтожества войти в здание парламента? Где была служба охраны, служба безопасности, часть депутатов? Они знали, что должно произойти, поэтому отсутствовали. Вместо того чтобы поддержать, они мешали предварительному следствию и судебному процессу.

Арама назначили премьер-министром, но как только дело "27 октября" должно было раскрыться, его сняли. Потом начали постепенно освобождать арестованных по этому делу. Если человек знал, но не сообщил о готовящемся теракте, значит он преступник, поставлял оружие - тоже преступник, выдал пропуск, пропустил террористов в здание парламента - преступник. Своими шагами они доказали, что покровительствуют преступникам - освободили их по амнистии, дали гарантии. Как им удалось проникнуть в здание Национального Собрания, пронести туда оружие? Никто до сих пор не выступил с официальным заявлением. Между тем, через полчаса после убийства Тиграна Нагдаляна президент выступил с заявлением. И дело не только в моем сыне. Это вопрос всех наших сыновей, нашего народа, это вопрос справедливости. Нас не испугают. Мы будем бороться. Бросая людей в тюрьмы, снимая их с работы, совершая насилие, они ничего не добьются.

Я уважаю горе других, уважаю память погибших. Но мать, потерявшая сына, да еще такого сына, уже ничем не испугать. Я не буду молчать. В День армии о Вазгене ничего не сказали, в день освобождения Шуши - тоже. Но когда "он" (Роберт Кочарян. - ред.) должен был избираться, они, не постеснявшись, показали выступление Вазгена, чтобы с его помощью победить на выборах. Да, тогда он тебя поддерживал, но ты не оправдал его доверия, и Вазген изменил свое отношение.

Опубликовано 18 марта 2003 года