Защиту возмутила позиция прокурора по делу о подготовке теракта на концерте Киркорова

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Уроженцам Дагестана, обвиняемым по делу о подготовке теракта на концерте Филиппа Киркорова в Махачкале, отказали в расследовании их заявлений о пытках, отметил прокурор. Подсудимые в ходе следствия дали показания под давлением, правдивыми должны считаться их слова в суде, указали адвокаты. Обвиняемые в последнем слове заявили о своей невиновности.

Как писал "Кавказский узел", дело четырех уроженцев Дагестана, обвиняемых в подготовке теракта на концерте Киркорова, суд рассматривает с ноября 2019 года. Защита подсудимых считает дело сфабрикованным. 2 ноября прокурор запросил для обвиняемых длительные сроки. Следствие не привело объективных доказательств причастности уроженцев Дагестана к подготовке теракта на концерте Филиппа Киркорова в Махачкале и террористам, заявили 12 ноября в суде адвокаты. Они попросили вынести оправдательный приговор подсудимым. 

В Южном окружном военном суде 16 ноября состоялось заседание по делу о подготовке теракта на концерте Филиппа Киркорова. На нем выступили стороны обвинения и защиты, а четверо подсудимых  сказали последнее слово, следует из аудиозаписи заседания, копия которого имеется в распоряжении "Кавказского узла".

Гособвинитель Вадим Латифов посчитал необоснованным то, что адвокаты высказывались против допроса сотрудников махачкалинского Центра противодействия экстремизму Арсена Магомедова и Магомеда Магомедова, так как "прямого запрета на допрос [сотрудников полиции] в законодательстве нет", и они "допрашивались по спорным вопросам по факту задержания подсудимых".

Остальные доводы защиты о применении насилия к подсудимым перед допросами, о разных данных в документах о месте обнаружении самодельного взрывного устройства, отсутствие отпечатков обвиняемых на вещественных доказательствах "были предметом проверки в ходе судебного следствия", и "им были даны правильные оценки", указал прокурор. Доводы защиты Хидирнеби Казуева о применении к нему пыток с целью самооговора и невозможности изготовить взрывные устройства на съемной квартире, где находились жена и ребенок, "также были предметом проверки", резюмировал гособвинитель. Он напомнил, что по заявлениям подсудимых о пытках были вынесены отказы в возбуждении дел в отношении силовиков. Вместе с этим он признал опечатку в дате протокола допроса подсудимого Шамиля Магомедова (его допрос датируется раньше, чем дата задержания, — прим. "Кавказского узла").

Адвокат Шамиля Магомедова Наталья Андреева не согласилась с мнением прокурора о наличии достаточных доказательств вины подсудимых. "Признательные показания совершенно очевидно добыты с нарушением прав, добыты под давлением [...] Они были вынуждены их давать, это подтверждается и экспертизой, и их показаниями", — сказала она. По словам адвоката, обвиняемые не оспаривали свои показания, так как боялись в органах следствия заявлять о своих правах. "В суде они говорили то, что было, давали правдивые показания".

Она обратила внимание судей на отказ следствия запросить  данные о телефонных переговорах подсудимых. "Биллинг установил бы, как часто между собой общались Магомедов с Халдузовым и другими, и вообще с кем он общался, это существенное доказательство. Для того чтобы выносить обвинительный приговор, в материалах дела должны быть неопровержимые доказательства", — сказала Андреева.

Она также напомнила, что, согласно документам, анонимное сообщение поступило о взрывном устройстве по улице Петра Первого, 21, где находится магазин "Мир матрасов". "Получается, что работники полиции должны были прийти по адресу: улица Петра Первого, 21. Однако нет никаких записок и рапортов, что по этому адресу ничего не было. В этом же томе в постановлении на основании этого сообщения указан адрес: улица Петра Первого, 23, но на это никто не обращает внимания. Потом уже появился адрес Петра Первого, 26, потом "уточнили" — Петра Первого, 25. Я считаю, что следствие не справилось: неопровержимых доказательств того, что мой подзащитный являлся участником незаконного вооруженного формирования, нет. Считаю, что все это не доказано", — заключила Андреева.

Ибрагимов неоднократно пояснял, что подписывал признательные показания, не читая, опасаясь за себя и своих родственников, указала адвокат Самира Ибрагимова Ольга Касатова. "Я задавала вопросы Ибрагимову (в суде), и все могли видеть, как односложно отвечает Ибрагимов, — у него нельзя получить никакого развернутого ответа. В прениях он попытался участвовать, но также не смог ничего толком сказать. У меня возникают огромные сомнения в том, что Ибрагимов мог так детально  изложить [...] признательные показания", — сказала она.

Адвокат Габибулы Халдузова Карина Галустян уточнила, что защита не считает незаконным допрос сотрудников полиции Арсена Магомедова и Магомеда Магомедова, а указывает на то, что они являются заинтересованными в исходе дела, и их показания не могут служить доказательствами по уголовному делу.

"Как пояснял Халдузов, с Казуевым он познакомился в парфюмерном магазине, с Ибрагимовым — на строительном объекте. Но это не говорит о том, что у них была какая-то террористическая ячейка. Возможно, они вместе работали [...] Считаю, что биллинг необходимо было запросить, чтобы подтвердить их тесное общение в интернете или по телефону. Может, они вообще между собой не общались", — сказала она.

Адвокат Хидирнеби Казуева Елена Буйновская заявила, что признательные показания всех четырех подсудимых не должны учитываться при вынесении приговора. "Обвинение говорит, что все подтверждается письменными доказательствами [...] Грустно, что гособвинитель считает достаточными просто признательные показания, хотя сторона защита заявляет, что они недопустимые. Дело не слушается в особом порядке. Сторона защиты поясняет, что есть только первичные признательные показания, от которых наши подзащитные отказались, и поясняли, почему", — подчеркнула Буйновская.

"Я не хочу особо говорить [...] Я надеюсь на лучшее в дальнейшем, что будет принято мудрое решение на этом процессе", — сказал в последнем слове Шамиль Магомедов.

"Обвинение опирается только на наши показания и не обращает внимания на те ошибки, которые допустило следствие, на нарушения, которые были. Также обвинение опирается почему-то на Муслимова, хотя его судили по другому делу. К тому же, он указал, что из него также выбивали показания [...] просто выбивают показания и все — поехал в тюрьму", — сказал в последнем слове Габибула Халдузов.

"Надеюсь, что внимание будет обращено на все недостатки, все ошибки, и будет сделан правильный вывод. Надеюсь, что все, кто допустил это дело, не останутся безнаказанными [...] Надеюсь, что это не последнее мое слово, и у нас будет еще что сказать. Находясь в четырех стенах, я чувствую свое одиночество. У меня было время, чтобы подумать и поразмыслить. Наверное, стоит уделять родственникам, своим детям, своим близким больше внимания, больше времени", — сказал в последнем слове Хидирнеби Казуев.

Оглашение приговора назначено на 10.00 мск 18 ноября.

В разделе "Справочник" на "Кавказском узле" опубликован материал "Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ"*.  Новости о влиянии войны на Ближнем Востоке на ситуацию в регионах Кавказа "Кавказский узел" публикует на тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата".

* "Исламское государство" — террористическая организация, запрещенная в России по решению суда.