Суд отложил выселение многодетной семьи из дома в Нартане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Кассационный суд постановил не выселять семью Хамида Индреева до рассмотрения его жалобы. Обжалованное решение суда первой инстанции нарушает права малолетних детей, которых нельзя выселять из единственного жилья, указала юрист Фатима Карданова.

Как писал "Кавказский узел", по решению суда житель селения Нартан Чегемского района Хамид Индреев и его семья из девяти человек подлежат выселению из дома. Чегемский районный суд вынес решение о выселении по иску племянницы Индреева, которая оформила на себя право на наследство. После решения суда о выселении коммунальные службы пытались отключить семье газ, свет и воду, а судебные приставы приходили, чтобы их выселить. Представитель Индреева обратилась за помощью к общественной организации "Народный контроль Кабардино-Балкарии". Глава семьи обжаловал решение суда, полагая, что в его основу положены подложные документы, о чем подано заявление в полицию.

Юрист указала на нарушение прав детей

Пятый кассационный суд в Пятигорске постановил приостановить выселение семьи Хамида Индреева до рассмотрения кассационной жалобы, сообщила сегодня корреспонденту "Кавказского узла" представитель Индреева Фатима Карданова. Дата рассмотрения, по ее словам, еще не назначена.

В спорном домовладении Хамид Индреев живет с женой, двумя сыновьями, двумя невестками и тремя внучками, которым от полутора до четырех лет. "Я в 1962 году родился в этом доме. После смерти мамы в 1985 году я содержал этот дом, платил все налоги. На сегодняшний день я не должен ни одного рубля государству", - сказал корреспонденту "Кавказского узла" Хамид Индреев.

Женщина, которая претендует на дом, не живет там с четырехмесячного возраста, заявил Индреев. Он уточнил, что это дочь его покойного брата, который имел отклонения в психическом здоровье. "Жалко его было. Женили его - думали, жена будет за ним ухаживать. Она пожила у нас два года – то уходила, то приходила. Потом родила девочку и, оставив ее, исчезла навсегда. Девочку в четырехмесячном возрасте забрали родственники ее матери. Мать лишили родительских прав", - рассказал Хамид Индреев.

Он считает, что судья Чегемского суда рассматривал дело необъективно, поскольку речь шла о выселении их дома трех малолетних детей в зимнее время, но при этом было отклонено ходатайство адвоката о привлечении в качестве третьей стороны отдела опеки и попечительства Чегемского района.

В отделе опеки и попечительства Чегемского района заявили, что узнали о ситуации с выселением малолетних детей только сейчас. "Суд нас не привлек к участию в деле. Сейчас мы рассматриваем вопрос вмешательства", - сказала корреспонденту "Кавказского узла" начальник отдела опеки и попечительства Марита Гузеева.

В данном случае нарушаются права детей, которых лишают единственного жилья, уверена юрист Фатима Карданова. "Детей нельзя выселять на улицу. Это одно. Второе: к процессу не были привлечены органы опеки. Третье: двое маленьких детей не указаны ни в решении суда, ни в исполнительном производстве, как будто их нет. Суд вынес решение о выселении родителей, а в отношении двух детей такого решения нет. Вопрос, а с кем они там останутся", - отметила юрист. Кроме того, выселение недопустимо в период пандемии, добавила Карданова.

Племянница опередила Индреева со вступлением в наследство

До 1985 года спорное домовладение имело статус колхозного двора, сообщила Карданова. "В соответствии со статьей 126 Гражданского кодекса РСФСР, имущество колхозного двора принадлежит его членам на праве совместной собственности. В соответствии со статьей 129-133 ГК РСФСР, имущество, принадлежавшее колхозному двору и сохранившееся после прекращения колхозного двора, подлежит разделу, исходя из равенства долей всех членов двора, включая не достигших совершеннолетия и нетрудоспособных. На момент прекращения колхозного двора семья состояла из четырех человек (дети): братья Хамид и Саладин, сестры Ася и Фатима", - пояснила юрист.

По ее словам, спор идет вокруг саманного дома 1958 года постройки площадью 54,1 кв.м. В 1992 году брат Хамида Саладин умер, в 1995 году скончалась и его сестра Фатима, а Ася вышла замуж. Проживать в доме остались лишь Хамид с семьей.

"После смерти матери в 1985 году никто из детей никаких документов и до настоящего времени не оформлял. Теперь выясняется, что, якобы, безграмотный, умственно отсталый брат Саладин, не имеющий представления о правовом положении членов колхозного двора, оформил себя главой колхозного двора. В похозяйственной книге, которая ведется администрацией селения Нартан, оказалась запись, что Саладин был главой колхозного двора, хотя все хозяйство, «весь дом», был на Хамиде, который опекал и этого брата Саладина ввиду его неполноценности. Но даже при всем при этом он не был собственником всего колхозного двора, а стало быть, претензии <племянницы Хамидова> на все домовладение изначально были незаконны и безосновательны", - утверждает юрист.

В Нартане не принято официально вступать в права наследования после смерти родителей, указала соседка Индреевых Ирина Карова. "Хамиду ставят в вину то, что он в свое время не вступил в права наследования. Но в селах большинство так живет. Родительский дом автоматически переходит к детям. Никто ничего, как правило, не оформляет. Хамид в этом доме живет, сколько я себя помню. Он его благоустраивал, расширял, строил на кредитные средства, а теперь пришла эта женщина и выгоняет семью на улицу", - сказала Карова корреспонденту "Кавказского узла".  

Она охарактеризовала попытку отобрать дом у Индреевых как аморальный поступок. "У Хамида есть сестра, у нее есть дети, у самого Хамида два сына. Почему наследственный дом должен достаться именно этой женщине, я понять не могу", - заключила Карова.

Индреев не смог добиться разъяснений о выдаче сомнительных документов

Хамид Индреев рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что попытался выяснить, почему нотариат Чегемского района ранее выдал справку, в которой указал, что родители Индреева и он сам умерли, а за правом на наследство никто не обращался.

"Я с этой справкой приехал к [председателю нотариальной палаты Кабардино-Балкарии] Целоусовой. Я ей сказал, что хочу выяснить: справка выдана ошибочно или намеренно? Она позвонила в Чегем, в нотариальную контору, с вопросом, почему они выдали такую справку. Одновременно она проверила сведения через свой компьютер. В архивах есть сведения только о смерти моих родителей и брата. В ответ чегемский нотариус поинтересовалась, кто спрашивает, и когда услышала мое имя, сказала: «Никакой справки ему не выдавайте, этот вопрос решен». А когда мы с адвокатом приехали в Чегем к нотариусу, она нас выпроводила со словами: «А ты кто такой вообще?»" - заявил Хамид Индреев.

Он считает, что документы о праве наследования сфальсифицированы сотрудницей местной администрации, которая уже уволилась. Индреев указал, что его племянница получила документ о праве на наследство еще в 2009 году, причем там был указан дом №56, тогда как он живет в 57-м. В 2017 году родственнице Индреева, по его словам, выдали новый документ, в котором был указан дом №53. Хамид Индреев считает, что эта путаница вносилась специально, чтобы он сразу не обратился в суд.

В прокуратуре Кабардино-Балкарии корреспонденту "Кавказского узла" не дали комментария по делу Индреева. В администрации селения Нартан прервали телефонный звонок, не дослушав вопроса корреспондента "Кавказского узла". Комментариями племянницы Индреева, добившейся решения суда в свою пользу, "Кавказский узел" не располагает.