Трагедия в степи, или гибель Коги

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В одном из прошлых номеров "НД" поднималась тема погибшего на границе Чечни и Дагестана ногайского села Коги.

Регистрация беженцев подходила к концу. Уже вторую неделю они ехали со всех аулов в Терекли-Мектеб. Собственно, ехали все, надеясь на гуманитарную помощь и боясь ее лишиться. В помещение вошла старая женщина, держа за руку мальчика лет пяти.

- Можно? Вы записываете беженцев? - были ее первые слова. Ее лицо было каким-то отрешенным, и думала она как будто о другом.

- Где живете, бабушка? - спросил я.

- Из Коги мы, сынок, - ответила она.

Я спросил, будут ли они возвращаться в село, а она, плача и всхлипывая, пыталась что-то ответить, силилась что-то произнести. С трудом я разобрал: "Нам некуда возвращаться". Байрамбике жила у родственников в сел. Кумли, и, когда на другой день я пришел к ней, старушка растерялась.

-Бабушка, что случилось в Коги в тот день? - cпросил я. Она рассказала, что вечером 12 сентября 1999 года неожиданно в небе над селом появились два военных самолета. Они сделали два круга над аулом, потом вдруг на краю аула раздался взрыв огромной силы и начался пожар. Люди вначале подумали, что упал самолет, побежали спасать летчика. Но когда со страшным свистом и грохотом самолет опустился низко над аулом и послышался гулкий треск пулеметной стрельбы, все ринулись обратно в село. Но взрывы и пожары настигали людей везде. Началась паника: не было никакого сомнения - их методично убивают. Когинцы кинулись в сторону дагестанского села Кумли. Все перемешалось в ауле: крики и плач людей, мычанье скота, вой собак.

- Бабушка, но ведь ваше село было как будто мирное? - спрашиваю я ее.

- Да, у нас никогда не было боевиков, война была далеко от нас. Байрамбике, вытирая слезы, глухо застонала и наклонилась вперед. Мне представилось вдруг, что за Байрамбике наклонились тысячи ногайских беженцев, в слезах, стонущие в бессилии, униженные, без жилья, голодные. И нет государству дела до них, и некому помочь им. И боль эту не чувствуют другие.

Спустя три года после той трагедии мне пришлось побывать на пепелище Коги. Картина страшная. Село почти стерто с лица земли, разграблено мародерами, и лишь вид водонапорной башни и шум воды, вытекающей из артезианской скважины, напоминают, что здесь была когда-то жизнь. Я встретил две семьи, хлебнувшие из горькой чаши чужбины, они решили начать жизнь на своей родине. Аминат Соболева показала мне фотографии двух сыновей, солдат Российской армии. Она сказала, что дети еще не знают, что стало с их родиной - Коги. Уже темнело. Аминат пригласила нас с водителем в дом выпить чаю. При свете керосиновых ламп мы допили чай и поспешили по песчаной дороге, вьющейся между барханами в сторону Кумли, куда в ту страшную ночь шли люди из Коги. Они по сей день, не получая от государства ни малейшей помощи, скитаются по аулам, останавливаясь у родственников и знакомых. Беженцы почти смирились с мыслью о том, что виновные в той страшной трагедии не понесут никакого наказания, но просят у государства вернуть им возможность жить по-человечески!

Коги - маленькое ногайское село в Шелковском районе Чечни - было разгромлено федералами по поступившей дезинформации, что доказала специально созданная при военной прокуратуре РФ комиссия.

Опубликовано 14 февраля 2003 года