Жительница Северной Осетии потребовала наказать врачей за смерть дочери в роддоме

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Мать одной из восьми рожениц, погибших в Правобережной райбольнице Северной Осетии в сентябре-декабре 2021 года, считает, что к смерти дочери привело неправильное лечение. Женщина рассказала "Кавказскому узлу", что хочет добиться справедливого наказания для виновных.

Как писал "Кавказский узел", 22 января стало известно, что родные умерших в Северной Осетии беременных женщин направили обращение на имя председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина, и тот потребовал разобраться в ситуации.

21 января с родственниками умерших встретился глава республики Сергей Меняйло. Он пообещал поддержку со стороны республиканских властей в объективном расследовании произошедшего, передала 22 января телекомпания "Осетия-Ирыстон".

Мать погибшей в роддоме готова добиться наказания виновных

Одна из погибших в Правобережной центральной райбольнице Северной Осетии рожениц - 32-летняя Аида Тасоева, она скончалась после осложнений от коронавируса 19 декабря 2021 года.

Ее мать Фатима Тасоева рассказала корреспонденту "Кавказского узла" подробности. Женщина приехала из Беслана во Владикавказ специально, чтобы дать интервью – говорить о том, что случилось для нее сейчас самое важное дело. "Мы только из бесланской больницы. Посмотрите, какую нам дали выписку. Мы уже второй раз за ней приезжаем. Первый раз дали без печати и подписи, второй раз – вот что, это даже не оригинал. В 21-м веке кто такую выписку дает в больнице?" - возмущается женщина, показывая ксерокопию выписки, на которой сложно разобрать текст.

Фатима Тасоева отмечает, что всего с сентября по декабрь 2021-го в роддоме погибли девять женщин, ребенок выжил только у ее дочери. "Внука мы позавчера (5 февраля) забрали из больницы, спасибо им - очень хорошо за ним ухаживали", - рассказала женщина.

Она сообщила, что о трагических случаях гибели рожениц в больнице стало известно после того, как она и другие родственники обратили на это внимание общественности. Мать написала обращения в местные органы власти и ведомства, а также президенту Владимиру Путину, в Генпрокуратуру и председателю Следкома Александру Бастрыкину.

"Я всем эти письма пишу… Я ей обещала, я с чистой совестью с ней встречусь на том свете. Когда я узнала, что мы не одни такие, мы собрались. Но если бы другие семьи не молчали, может быть, других смертей больше и не было бы. Ведь там в сентябре еще все началось - это мне следователь сказал. Мы хотим, чтобы [виновных] убрали всех. Почему министр здравоохранения молчал все это время? Почему Правобережный район (ОВД) начал проводить мероприятия только после смерти моей дочери? Я свою дочь не верну, но я хочу справедливости, потому что завтра на моем месте может оказаться любой", - отметила Фатима Тасоева.

Женщина обвиняет врачей в том, что они не сообщили об ухудшающемся состоянии дочери

Мать погибшей рожаницы считает, что врачи неправильно лечили ее дочь и скрывали правду о ее состоянии. После смерти никто из врачей не сказал родным слов соболезнования, указала женщина. "До сих пор я не знаю, от чего умерла моя дочь. Ни один врач ни соболезнования не произнес, ни внятного ответа не дал. Даже по нашим осетинским обычаям не вышли к нам", - подчеркнула она.

По версии врачей и Минздрава Северной Осетии, трагические случаи произошли по причине поздней обращаемости за медицинской помощью, сообщила Фатима Тасоева. Однако, по ее словам, это не так - ее дочь Аида, врач по образованию, следила за своим состоянием, находилась под наблюдением в женской консультации и постоянно была на связи со своим лечащим врачом, консультировалась также с врачами в больнице. «В 20-х числах ноября она заболела. Ее лечили сначала витаминами, не сделали даже КТ, там тоже много вопросов. В Северной Осетии только один ковидный роддом, в Беслане. Я им тогда позвонила, сказали - пусть приезжает. Дочь поехала, проконсультировалась, говорила, что все нормально, пила какие-то лекарства, что ей выписали, была на ногах, активной. И я была спокойной", - вспоминает женщина.

Аида попала в больницу с температурой, а через два дня ее уже перевели в реанимацию больницы, уверив, что это сделано для комфорта пациентки. О том, что девушка в реанимации, родственники узнали позже. "Второго декабря позвонил ее муж и говорит, что Аида в бесланской больнице. Ночью температура поднялась, и муж ее отвез. Через час я уже была там, она попросила какие-то продукты. Через окно первого этажа мы поговорили, она была нормальной, сказала, что делали капельницы, дышала кислородом, температуры нет. Осталась она «на сохранении». Третьего декабря звоню, голос не понравился ее. […] Четвертого числа (может, пятого), мы с мужем поехали, я уже беспокоилась, а мне говорят: «ее переводят на второй этаж». А на втором этаже у них реанимация. Открываем окно – она лежит никакая. Я ее зову, она никак не реагирует. С последними силами она встала и с отцом поговорила", - рассказала Фатима Тасоева.

Женщина обвиняет врачей в том, что они не сообщали о действительном состоянии ее дочери и убеждали, что всё хорошо и нет причин для беспокойства. Аида Тасоева была стоматологом. Когда девушка была еще в сознании, то написала сообщение своей родной сестре, указав на свое плохое состояние. "Ей становилось хуже с каждым днем. Меня к ней не пускали, говорили, что спит, что не надо тревожить. […] А дочка пишет своей сестре в Москву: «Дзера, если ты не вылетишь, я к вечеру умру». И тогда я с трудом к ней пробилась. И когда я увидела ее состояние - она еле разговаривала, дышала кислородом - она мне сказала: «Посмотри, до какого состояния они меня довели». И ни один из врачей не сказал, что ей так плохо. Они даже не сказали, что дочка питается через трубку, и что ей пищу надо перемалывать, а я ей передавала каждый день обычную еду", - возмущается женщина.

Все время, пока Аида находилась в роддоме, родственники каждый день возили ее анализы во Владикавказ. Фатима Тасоева жалуется, что врачей по нескольку часов не бывало на месте, больным не оказывалась надлежащая помощь и уход. "И не только врачи виноваты, в этом ковидном роддоме ни аппаратуры нет нормальной, ни лаборатории, они даже не могли мне сказать, сколько у дочки поражение легких! Я даже не знала, кто ее лечащий врач", - отметила женщина.

Девушка не дожила до спасительного авиарейса

Родственники Аиды организовали для нее приезд московского врача, за работу которого пришлось заплатить около 150 тысяч рублей. Этот врач сказал, что состояние девушки тяжелое и предложил перевезти ее в столицу, но Аида отказалась от этого, так как была опасность того, что ребенок при этом не выживет. От искусственных родов она также отказалась.

"12 декабря она родила. Мы приехали в роддом, старшая дочка, которая там была ночью, звонит и просит срочно приехать. Мы приезжаем, она выбегает и говорит: «Поздравляю, у тебя пятый внук», я чуть с ума не сошла. Аида утром родила, сама, раньше срока, семимесячного. Сразу зять позвонил врачу московскому. Тот говорит – это из миллиона случаев один – вот так под кислородом родить. Сатурация была 101, я говорю - теперь можно делать все лечение. 13-го Аида мне говорит: «Мама, теперь я буду жить». Я ее через трубочку покормила. Спросила, что тебе привезти. Она говорит, борщ свой. И, говорит, сегодня за меня не беспокойся, хороший реаниматолог дежурит", - вспоминает события тех дней женщина.

Однако затем состояние Аиды ухудшилось: "13-го у нее началась диарея. Мы звонили врачам за границу, нам говорили: «Срочно меняйте терапию, у нее начинающийся сепсис, об этом говорят анализы». Как сепсис? Мы не поверили. Нашли препараты, приостановили диарею", - рассказала Фатима Тасоева. По ее словам, врачи Аиде дали инвазивную кислородную маску для дыхания, пояснив, что у девушки "начинаются панические атаки, ей надо отдохнуть".

Тасоевы хотели перевести Аиду в бесланский медицинский центр, но получили отказ по причине того, что у роженицы коронавирус, хотя на тот момент, по словам Фатимы, у Аиды уже был отрицательный ПЦР. По словам Фатимы Тасоевой, в этот медцентр переводили только по большому знакомству. "В медицинский центр (бесланский) нам отказали, но перевели другую роженицу, у нее отец какой-то «шишка». Почему обычным людям в этот медцентр нельзя попасть? Почему врач туда не может выписать направление, если видит, что пациент его умирает? Если бы за пять дней до этого перевели ее, моя дочь была бы жива", - уверена женщина.

Она рассказала, что добилась, чтобы в больницу для дочери прислали квалифицированного реаниматолога из другой больницы. Этот анестезиолог-реаниматолог, а также вновь вызванный из Москвы врач, по словам женщины, сочли, что врачи не должны были вводить дочери вторую дозу назначенного ей препарата.

После этого Аиду перевезли из бесланской больницы в Республиканскую клиническую больницу. "Когда ее перевезли в РКБ, сразу сказали там, что у нее сепсис. А в Беслане все отрицали. Ночью у нее поднялась температура, утром прилетает врач, до обеда изучает, спускается, и говорит «там все органы отказывают». Вы представляете наше состояние? Все органы, говорит, сожжены. Дзера говорит: «Мама, она жаловалась, что с часу до трех-четырех дышать тяжело, кислород какой-то не такой, и сатурация падает до 80-75». Врач говорит, в Москву надо забирать, надо место в Склифосовского искать. Начали искать аппарат ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация — инвазивный экстракорпоральный метод насыщения крови кислородом (оксигенации) применяется при развитии тяжёлой острой дыхательной недостаточности – прим. "Кавказского узла"), нашли, но оказалось, что не хватало каких-то деталей к нему, нашли и детали", - рассказала Фатима Тасоева.

Еще тогда, по ее словам, родственники обратились к бывшему и нынешнему главам республики – они помогли организовать самолет, который должен был доставить Аиду в Москву. Под наблюдением московских врачей, приезд которых также оплатили родственники, Аида ждала приезда врачей из института Склифосовского, но незадолго до рейса девушка скончалась. "В 12:10 19 декабря ее не стало, рейс отменили. Похоронили по-христиански в день Николая Чудотворца, это был ее любимый праздник", - говорит Фатима Тасоева.

Информации о результатах проверки по факту смертей рожениц в Правобережной райбольнице Северной Осетии, где в конце прошлого года умерли восемь женщин, на сайтах Следственного комитета России и регионального управления СКР по данным на 23.00 мск нет.

Стоит отметить, что жалобы на работу врачей от родственников рожениц поступают и из других регионов Северного Кавказа. Так, в ноябре 2021 года следователи сообщили о доследственной проверке по факту жалобы родственников 35-летней жительницы Ингушетии, которая впала в кому после рождения ребенка в перинатальном центре республики. Врачи перевезли женщину на лечение в республиканскую больницу, сообщил Минздрав Ингушетии. 18 января стало известно, что глава Ингушетии распорядился снять с должности главврача перинатального центра.