Юристы указали на противоречие правовым нормам преследования Ивана Шукшина*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Публикации электорального аналитика из Геленджика Ивана Шукшина* о масштабах фальсификаций являются критикой избирательной системы, а дело против него о клевете нарушает положения Конституции о свободе мнений. Для преследования по статье о клевете должно быть доказано, что Шукшин* осознанно распространил ложные сведения.

Как писал "Кавказский узел", активист из Геленджика Иван Шукшин* в январе 2025 года узнал, что его объявили в розыск силовики в Краснодаре. Тогда он связал интерес силовиков со своими публикациями в соцсетях о нарушениях в ходе выборов. В справке, которую предоставили Шукшину в МВД тогда, упоминалась статья о незаконном обороте наркотиков (228 УК России), но сам активист предположил, что речь идет в действительности о клевете (статье 128.1 УК России). Статьи Шукшина* о фальсификациях выборов, опубликованные на сайте "Голоса"*, силовики сочли клеветой на "неопределенных членов" избирательных комиссий. 

Иван Шукшин* сообщил, что движения по его делу с февраля не было.

"Видимо, меня чисто формально ищут. Адвоката ни о чём новом не уведомляли. Позиция защиты пока неясна, ведь нет обвинительного заключения, а постановление о возбуждении дела и экспертизу я уже оценил как безосновательную. Да, критикую дела избиркомов, потому что имею на это право и имею предостаточно для этого оснований. Хотят обвинять в клевете - пусть докажут, что я заведомо знал обратное. Например, что я заведомо знал, что в пятницу избиркомы Кубани не вбрасывают бюллетени", - указал он.

По его словам, первоначальная информация о том, что дело возбуждено по статье о сбыте наркотиков, обусловлена тем, что давалась в спешке.

"Дали справку с одной неверной цифрой. 228.1 и 128.1 отличаются лишь первой цифрой. Перед новогодним столом работница МВД особо не парилась. В срок работать уже умеют. Качественно работать – увы, нет", – посетовал Шукшин*.

По образованию Шукшин* физик. "По профессии программист, наблюдаю за выборами с 2011 года, когда впервые столкнулся с фальсификациями. С тремя детьми переехал в Литву, когда началась <военная операция на Украине>", - рассказал Шукшин*.

Вадим Терновой считает, что преследование Шукшина связано с его позицией по подтасовкам на выборах, а самого его оценивает как грамотного специалиста.

То, что я вижу в его выводах и расчётах, на мой взгляд, соответствует действительности. Собственно, это уголовное дело - это скорее подтверждение его правоты. Особенно собственно расчёты уровня фальсификаций. Я думаю, именно эти числа вызвали такой ажиотаж", - заявил Терновой.

Адвокат Тимур Филиппов, не связанный с защитой Шукшина*, заявил, что возбуждение дела по статье о клевете в формулировке "индивидуально неопределенных членов избирательных комиссий разного уровня” формально допустимо.

"В части второй статьи 128.1 УК прямо указано, что клевета может быть совершена в отношении "нескольких лиц, в том числе индивидуально не определённых". Поэтому следствие и использует формулировку "неопределённое число членов избирательных комиссий" — исключительно с формальной точки зрения. Формулировка "неопределённое число членов избирательных комиссий" — типичный приём, который используется, когда реальных потерпевших поимённо нет. Такая конструкция крайне расплывчата: невозможно понять, кто именно оскорблён и чем. Это юридически хромает, но политически работает, позволяя преследовать в уголовном порядке лиц, публично критикующих органы власти", — пояснил адвокат.

Но, по его мнению, по сути это крайне спорная практика. "Размещение информации о выборах является критикой деятельности института, а не распространением заведомо ложных сведений о конкретных людях. В правовой логике такие дела рассматриваются как нарушение свободы выражения мнения и совершенно точно не должны порождать возбуждение уголовных дел, потому что критика института — это оценочное суждение, а не клевета, а право свободно  высказываться гарантировано российской Конституцией", — подчеркнул Филиппов.

По его словам, положения Конституции о свободе мнений правоохранительные органы давно игнорируют.

"Кроме того, в данном случае речь идёт о заявлениях, основанных на математическом анализе. Чтобы возбудить дело о клевете, следствие в ходе проверки должно было как минимум опровергнуть достоверность этих расчётов, затем установить направленность умысла публикации, чего сделано не было. Таким образом, отсутствует ключевой элемент состава преступления — доказанность заведомой ложности сведений и умысел, направленный на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию", — отметил Филиппов.

Дело Шукшина* выделяется длительностью следствия и тем, что расследование инициировала Генпрокуратура, отметил адвокат.

"По делам о клевете обычно всё происходит быстро: проверка, постановление, суд. Это категории "малой тяжести", их редко ведут месяцами. Когда расследование тянется, это чаще связано не со сложностью дела, а с его политическим весом — значит, наверху согласовывают, как именно его раскручивать.  Для обычного дела о клевете вмешательство Генпрокуратуры вообще нетипично. Обычно возбуждает следователь или дознаватель после заявления "потерпевшего". Если дело инициирует Генпрокуратура, это прямой сигнал, что рассматривают его не как частный спор о чести, а как вопрос "государственного значения". По сути, это означает, что на уровне руководства принято решение придать делу особый статус", — резюмировал Филиппов.

С этим мнением согласен и адвокат Тимофей Широков, также не связанный с делом Шукшина*.

"Как и в делах о «фейках» в представлении силовых органов, презюмируется, что государство право всегда, что информация, распространяемая государством, не подлежит сомнению, и если ты сомневаешься, значит, ты клевещешь. Это не правовой подход, а чисто волюнтаристский, политический подход. Я представляю, как это делается: приходит допустим из ФСБ материал, подписанный каким-то генералом, предположим, с рапортом об обнаружении признаков преступления в действиях некого гражданина из Геленджика. Это сигнал для системы заняться этим. Вряд ли генпрокурор сам просматривал какие-то публикации Шукшина*. Но тут поставлена задача политическая, грубо говоря, показать, что критики выборной системы под контролем, - рассказал адвокат.

Он также отметил, что обвинение в клевете предполагает осознанность.

"Он не просто должен высказывать какое-то мнение, категоричное даже, он должен знать, что оно не соответствует действительности, распространять заведомо ложные сведения. Если подходить с объективной точки зрения, для того чтобы было доказано обвинение в клевете, нужно доказать, что человек не просто распространил какие-то сведения, несоответствующие действительности, а то, что он знал, что они не соответствуют действительности, подтасовал факты сознательно, исказил информацию, тогда можно говорить о клевете. Это очень сложно доказать в условиях справедливого, честного судопроизводства. Помимо этого, есть международные нормы и решения, в том числе Европейского суда по правам человека, что даже если статьи, публикации могут иметь провокативный характер, то это допускается правом на свободу слова", - сказал Широков.

*  внесены в реестр иноагентов.

** организация признана нежелательной.

*** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.