Адвокаты сочли возможным освобождение Мурдиева с этапа

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Чеченский подросток Роман Мурдиев находится в СИЗО Волгограда на карантине, но его срок наказания истекает в течение ближайших трех недель. Защита не исключает, что Мурдиев может освободиться, не доехав до Камышинской воспитательной колонии. 

Как писал "Кавказский узел", мать чеченского подростка Романа (Муслима) Мурдиева, которого отправили в воспитательную колонию в Волгоградской области, в июне обратилась к Путину и Кадырову с призывом обеспечить безопасность ребенка. По словам матери, ей поступают угрозы с обещаниями отомстить за избитого Адамом Кадыровым Никиту Журавеля. Позже мать сообщила, что Мурдиева этапировали в СИЗО Волгограда и поместили в одиночную камеру, не дав позвонить семье.

Помещение Романа Мурдиева в одиночную камеру администрация СИЗО в Волгограде объяснила карантином, сообщил "Кавказскому узлу" его защитник Асланбек Минкаилов. Он отметил, что другой адвокат 24 июня посетил подростка в изоляторе и пообщался с ним. 

“Из-за того что в СИЗО находятся и взрослые заключенные под стражу, а несовершеннолетних осужденных не так много, его определили проходить карантин в отдельную камеру. По поводу угроз сейчас тишина", - рассказал он. 

Минкаилов отметил, что срок наказания Мурдиева истекает в течение ближайших трех недель - "примерно между 11 и 14 июля". Несмотря на это, его решили отправить в колонию отбывать остаток срока. 

Избиение Никиты Журавеля: зачем кадыровцам понадобилось публиковать видео

"Воспитательных колоний для несовершеннолетних по России, по-моему, штук восемь максимум. И все считали, что он в Брянск поедет: остальных осужденных с ним в Брянск повезли, но его почему-то определили в Камышинскую воспитательную колонию. Смутило, что Муслима не в Брянск, а в Волгоградскую область отправляют, откуда родом Журавель. Но надеюсь, что паника была излишней и все будет в порядке", - сказал он.

Адвокат не исключил, что Мурдиев освободится, даже не доехав до колонии. "Они же одного осужденного к месту отбывания наказания не будут доставлять, им целый вагон нужно туда отправлять. Этапирование поэтому так и затягивается. Скорее всего, в дороге срок выйдет, и он освободится уже сам, не доехав до колонии", - пояснил Минкаилов.

Случаев, когда осужденного ради соблюдения формальностей отправляют в колонию в конце назначенного срока, достаточно много, некоторые выходят на свободу с этапа, подтвердил адвокат Тимофей Широков, не связанный с делом Мурдиева. 

"У меня были такие подзащитные - человек приехал в колонию и его сразу же освободили. Что касается самой отправки в колонию: если приговор вступил в силу, то здесь особенно оспаривать нечего, хотя, наверное, было бы правильно поместить человека в более близком регионе. Все прибывшие проходят карантин. В СИЗО имеются обычно блоки для несовершеннолетних, и если с ним прибыли другие несовершеннолетние, то они могут вместе проходить карантин, необязательно для этого в одиночную камеру сажать", - сказал он "Кавказскому узлу".

Дело Мурдиева ранее привлекло внимание правозащитников и политиков. В декабре 2024 года глава Чечни Рамзан Кадыров критиковал руководство МВД и Следственного комитета из-за возбуждения дела против подростка, а чеченский уполномоченный по правам человека требовал защиты семьи Мурдиева от угроз в адрес родственников. "Дело Мурдиева говорит о том, что люди, которые сидят наверху, такие как Бастрыкин и Колокольцев, сидят не на своих местах", - заявил тогда глава Чечни.  

Мурдиев не был инициатором конфликта и заступился за младшего подростка, считают родные и защита. По их версии, дело с самого начала сопровождалось нарушениями  и игнорированием доказательств, представленных адвокатами. Защита заявляла о давлении на подростка, ограничении права на защиту и несоразмерности меры пресечения. Защита также указывала, что в аналогичных условиях другие фигуранты дела, не относящиеся к выходцам с Северного Кавказа, были выведены из обвинения и проходили по делу в качестве свидетелей. Правозащитники и родственники расценивали процесс как показательный и указывали на возможную этническую предвзятость.