Активисты передали кубанской пенсионерке Захаровой лекарства в СИЗО

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Волонтер Юлия 20 октября передала в СИЗО-3 Новочеркасска лекарства и продукты 70-летней Марине Захаровой, обвиняемой по делу кубанских пенсионеров. По ее словам, посылку приняли не сразу: сотрудники СИЗО утверждали, что Захаровой в учреждении нет.

Как писал “Кавказский узел”, Марина Захарова, Николай Набиев и Сергей Кузовенко обвиняются в создании незаконного вооруженного формирования и незаконном обороте оружия. Все трое – пожилые люди с проблемами со здоровьем, вину они не признают. Дело рассматривает Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону. Захарова жаловалась в письме на нехватку лекарств и духоту в камере.

Юлия, ранее не знакомая с Захаровой, сдала в СИЗО посылку весом 15,81 килограмма. Деньги на продукты, лекарства и дорогу собрали сторонники движения “Помощь политзаключенным”, рассказала она корреспонденту “Кавказского узла”. 

В заявлении от 20 октября, адресованном СИЗО (копия документа есть в распоряжении “Кавказского узла”), волонтер просит принять медицинскую передачу для Захаровой. В рукописном перечне шесть наименований: валидол, нитроглицерин, анаприлин, компливит, пустырник и йодомарин.  Заявление выложили в группе волонтеров как подтверждение того, что для Захаровой оформили отдельную медицинскую передачу. Такой порядок установлен правилами закрытого учреждения.

Помимо лекарств, Юлия привезла печенье, сдобные баранки, хлебцы, лапшу быстрого приготовления, сыр, колбасные и мясные нарезки, консервы и другие упакованные продукты. Фотографии показывают, что именно было в посылке. От себя она добавила фрукты и чай.

Фотографии и чеки Юлия передала Елене Рохлиной, основательнице и руководительнице движения “Помощь политзаключенным”, для отчета перед людьми, которые помогли собрать деньги. По словам Юлии, сотрудник СИЗО взвешивает посылки, вес записывают в отметках учреждения, затем эти отметки передают заключенному вместе с продуктами.

Препятствия передаче в СИЗО

Юлия привозила передачу Захаровой и раньше, 13 августа. Тогда, по ее словам, все прошло быстро и без затруднений. В октябре поездка оказалась гораздо сложнее.

В начале октября передачи в Новочеркасске не принимали из-за санитарного дня. 13 октября Юлии сообщили, что Захарову увезли в Ростов-на-Дону на заседание суда, и она поехала туда. 14 октября в ростовском СИЗО ей ответили, что Захарову уже вернули в Новочеркасск, и посылку не приняли.

20 октября Юлия снова приехала в Новочеркасск. В окне приема передач ей сказали, что Захаровой в учреждении нет. Она осталась на месте и начала выяснять, переводили ли заключенную в другое СИЗО. “Я начала звонить в СИЗО-1 Ростова-на-Дону. Один мне сказал, что она там, ее оттуда еще не привезли”, – рассказала Юлия.

По ее словам, сотрудники ссылались друг на друга и по телефону не давали однозначного ответа, называя сведения тайной. Юлия объяснила, что не просит раскрывать данные о заключенной, а хочет узнать правила приема и понять, стоит ли везти посылку в Ростов. Средств, собранных на дорогу, к тому времени почти не осталось, а добираться домой с тяжелой посылкой общественным транспортом было бы трудно.

После нескольких звонков и повторного обращения к сотрудникам ей сообщили, что Захарова все-таки находится в СИЗО-3. По мнению Юлии, ей просто сочувствовали. Сотрудница учреждения в Новочеркасске разрешила принять передачу, и посылку приняли.

Юлия вызвалась помочь, увидев в волонтерском чате сообщение о поиске человека, который отвезет посылку Захаровой. До этого она не знала ни саму женщину, ни подробностей дела. Она не состоит в специализированной волонтерской организации и не возит передачи заключенным постоянно, у нее есть работа и свои дела.

“Я открыла, почитала, кому требуется помощь… Сразу бросился в глаза год рождения, и меня это, конечно, поразило и не оставило равнодушной. В таком возрасте сидеть за решеткой, когда надо оставшееся время жить и радоваться на воле… Это меня сильно задело, и я не смогла пройти мимо”, – сказала Юлия.

Активисты сетуют на проблемы со сборами

От Рохлиной она получила около 10 тысяч рублей, еще деньги передали знакомые, узнавшие о поездке. Рохлина ранее рассказывала “Кавказскому узлу”, что движение помогает Захаровой и другим пожилым фигурантам дела: собирает деньги на продукты и лекарства. По ее словам, пожертвований стало меньше, объем помощи приходится ограничивать.

Юлия оказалась единственным человеком, согласившимся поехать с посылкой, подтвердила Елена Рохлина. “Люди просто не в состоянии физически после работы ехать за несколько километров от места жительства, стоять в очереди, переносить все бюрократические препоны, все заняты собственным выживанием”, – пояснила она.

По словам Рохлиной, у Захаровой двое сыновей, но они не поддерживают связь с матерью. Причины Рохлиной неизвестны, наладить связь с родственниками Захаровой ей не удалось. Поэтому помощь организуют люди, которые прежде не были с ней знакомы.

Волонтеры надеются получить в переписке с самой Захаровой подтверждение, что она получила продукты и лекарства. Рохлина опубликовала в общем чате отчет о том, сколько денег собрали, на что их потратили и что передали Захаровой.

Рохлина также сообщила, что движение объявило сбор средств на продукты для подопечных к новогодним праздникам. Сбор, по ее словам, идет трудно. От Захаровой и других подопечных движение получает обратную связь, а от Набиева и Кузовенко нет. Рохлина надеется, что они сообщат, доходят ли до них посылки и ежемесячные денежные переводы.

17 октября Рохлина рассказала “Кавказскому узлу”, что в СИЗО, где содержатся тяжелобольные, не хватает медицинской помощи. Аптек там нет, а магазины очень дороги: килограмм апельсинов стоит около тысячи рублей. По ее словам, перечислять деньги на лекарства было бы проще, чем возить их по разным городам.