В отношениях Тбилиси с Москвой ожидается потепление

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Дружественные высказывания в адрес России со стороны нового руководства Грузии, а также ставшие очевидными новые тенденции в политике Кремля по отношению к республике, позволяют надеяться, что теперь - после отставки президента Шеварднадзе - отношения между странами, долгое время остававшиеся натянутыми, начнут налаживаться.

Во время кризиса, предшествовавшего отставке Эдуарда Шеварднадзе, в Тбилиси прибыл министр иностранных дел России Игорь Иванов. В ходе этого неожиданного для всех визита Иванов провел переговоры с обеими противостоящими сторонами. Он также побывал на митинге грузинской оппозиции и, более того, выступил на нем. Как сказал IWPR один из российских дипломатов, Москва в свое время осторожно провела с одним из лидеров оппозиции - спикером Нино Буржанадзе, консультации на тему о том, какими могут быть отношения двух стран после ухода Шеварднадзе.

Все эти подготовительные маневры делают более понятной странную оценку президента России Владимира Путина в ответ на известие об уходе Шеварднадзе. "Ничего неожиданного для России в событиях, произошедших в Грузии, нет, - сказал он на традиционном совещании с членами правительства 24 ноября. - Смена власти в республике - это закономерный результат серии системных ошибок прежнего руководства страны во внешней, внутренней и экономической политике государства".
По мнению большинства московских экспертов, Россия не участвовала в сценарии свержения Шеварднадзе. Сам Иванов позднее заявил: "Я не знаю, было ли принятое в итоге решение (об отставке Шеварднадзе) лучшим. Это вопрос к тем политикам, которые принимали это решение. Это - не решение российской стороны".

Между тем один из лидеров оппозиции Зураба Жвания, который 27 ноября был назначен исполняющим обязанности главы грузинского правительства, заявил на заседании парламента, что Россия сыграла "очень деликатную и положительную роль" в разрешении кризиса.

О том, что победившая оппозиция ставит на улучшение отношений с Россией, свидетельствуют и заявления его коллеги Михаила Саакашвили, политика, до сих пор имевшего имидж ярого сторонника прозападного курса, и ныне главного кандидата на пост президента Грузии. "Вместе со странами-друзьями, и особенно с Россией, мы сможем поставить Грузию на ноги", - сказал Саакашвили. Московские наблюдатели считают, что это заявление говорит о том, что грузинская оппозиция, в отличие от экс-президента, лучше понимает выгоды от экономического сотрудничества с Россией.

"Во внутренней политике вместо укрепления институтов демократии и основ грузинской государственности мы наблюдали только беспомощное лавирование между различными политическими силами страны. А экономическая политика свелась к борьбе за унизительные подачки из-за рубежа", - так охарактеризовал президент России Владимир Путин период правления Шеварднадзе сразу после отставки грузинского президента 23 ноября.

Как сообщил Владимир Путин, внешний долг Грузии составил 2 миллиарда долларов, или 60 процентов внутреннего валового продукта страны. "Государство фактически находилось в состоянии дефолта", - сказал он.

"Между тем, в последние годы эту страну покинули миллион человек, значительная часть которых осела в России. И сумма поступлений из России в Грузию как официальных, так и теневых, составляет 2 миллиарда долларов в год, что намного превышает совокупную иностранную помощь стране".

Экономические вопросы были не единственным камнем преткновения в отношениях между Россией и Грузией. В свое время резкую критику со стороны Москвы вызвало решение Тбилиси принять несколько тысяч чеченских беженцев, покинувших родину во время первой российской военной кампании в этой республике. Россия в конце концов по своей инициативе ввела с Грузией, единственной из стран СНГ, визовый режим (в случае с Туркменией инициатива исходила от Ашхабада).

Одно из резких обострений взаимоотношений двух стран последовало и весной прошлого года, когда в Грузии началась большая программа по подготовке американскими военными инструкторами нескольких подразделений грузинской армии.

В российском руководстве уверены, что внешняя политика Шеварднадзе не учитывала "глубоких культурных и исторических корней грузинского народа, геополитических реалий". Под геополитическими реалиями российский президент имел в виду исторические события, когда православная Грузия подписала договор с Россией и была фактически спасена последней от претендовавших на эту землю Турции и Персии, а также глубокие культурные связи, объединявшие на протяжении столетий русских и грузин.

В свою очередь, Грузию с тех пор, как она объявила независимость, раздражала неприкрытая поддержка Россией двух самовольно вышедших из состава страны республик - Южной Осетии и Абхазии. Наконец, постоянным диссонансом была Аджария, лидер которой Аслан Абашидзе, в течение многих лет конфронтируя с центральной властью в Тбилиси, имел сильное лобби в московских политических кругах.

Теперь может получиться так, что времена, когда российские военные в боях с грузинскими формированиями добывали независимость Абхазии, отошли в прошлое. Пришло время "собирать камни". С одной стороны, влияние, которым  Москва пользуется в этих республиках, делает ее ценным посредником на переговорах этих республик с Грузией, и гарантом будущих соглашений. А с другой стороны, Россия может укрепиться на Южном Кавказе в качестве признанного экономического партнера в том числе и Грузии.

В какой-то степени об этом же говорят такие слова Саакашвили: "Наличие визового режима с Россией, обложение грузинской сельскохозяйственной продукции большими, по сравнению с азербайджанскими, тарифами и присутствие российских военных баз оставляет Грузию "в двойном проигрыше".

Опубликовано 30 ноября 2003 года