За взрывом в Москве последовали притеснения кавказцев

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Милиция пришла за Ахмедом Арсанаковым через несколько часов после смертоносного взрыва в московском метро. Неважно, что 52-летний беженец из Чечни, в советские времена занимавший там высокий пост в строительном ведомстве, уже много раз отвечал на их вопросы. Неважно, что его уже четыре раза таскали в отделение для снятия отпечатков пальцев. "Мы обязаны это делать, - ответили они ему на вопрос, зачем нужен пятый экземпляр его отпечатков. - Чтобы показать, что после теракта мы работаем". Скрываясь, он не открывает дверь и не отвечает на телефонные звонки. После того как в прошлое воскресенье он был в отделении, за ним приходили еще три раза. "Почему они думают, что я как-то связан с этим терактом? Я беженец, но на это наплевать. Им просто нужно найти чеченца". Произошедший 6 февраля в час пик взрыв, в котором обвинили чеченских боевиков, немедленно отразился на Арсанакове и других чеченцах, живущих в Москве. Они говорят, что за десятилетие то прекращающейся, то вновь возобновляющейся войны в этой кавказской республике, особенно после серии терактов здесь, в столице, жесткие ответные меры стали печально знакомым ритуалом.

Елена Буртина из правозащитной группы "Гражданское содействие", которая оказывает помощь беженцам, говорит, что началась новая кампания. На этот раз она сопровождается не только преследованиями рядовых чеченцев со стороны милиции, масштабными проверками документов и замечаниями националистического толка, но и необычно жесткими заявлениями некоторых политиков, которые требуют наказать всех чеченцев.

Дмитрий Рогозин, лидер нового националистического блока "Родина" в Думе, спустя несколько часов после взрыва в метро, в результате которого по крайней мере 41 пассажир погиб, а более 200 были ранены, потребовал объявить в Москве чрезвычайное положение. Он заявил, что чеченцы - это внутренний враг, база этнической преступности, которая, видимо, поддерживает приезжающих в Москву террористов, владеет собственностью в Москве и навязывает свою волю власти.

Мэр Москвы Юрий Лужков, хотя и не выразился так резко, но немедленно объявил о новой карательной политике по отношению к "незаконным мигрантам", проживающим в Москве без регистрации - этого наследия советского времени, которое является неконституционным, но до сих пор навязывается городскими властями. Разрешение на проживание по-прежнему очень сложно получить для многих чеченцев и других этнических меньшинств Северного Кавказа.

"Очевидно, что сейчас наблюдается тенденция к чеченофобии, которая очень быстро распространяется среди москвичей, - говорит Шамиль Бено, чеченский политический активист. - Люди очень беспокоятся, что сейчас возможны погромы и убийства, гораздо больше, чем раньше". Каждый день после теракта в метро Бено сообщает о фактах произвола: его друг видел, как молодого чеченца на окраине Москвы избивала группа людей, в том числе два милиционера в форме; сына Шамиля Бено спустя несколько часов после взрыва задержала милиция, заставила снять обувь и босиком стоять на снегу. Он обвиняет таких политиков, как Рогозин, в том, что их заявления нагнетают страсти. "Такие политики совершают преступление, и это преступление против всех россиян, потому что они создают атмосферу нетерпимости", - говорит г-н Бено, который руководит фондом, оказывающим поддержку чеченцам.

Вне зависимости от возраста, рода деятельности и срока проживания в Москве, в своих интервью на прошлой неделе чеченцы говорили, что эхо теракта каким-либо образом их настигнет. После взрыва милиция пришла домой даже к Абдулле Хамзаеву, 66-летнему адвокату, одному из самых известных в России чеченцев. Когда это произошло, Хамзаев находился в больнице по поводу пневмонии. На следующий день он получил разрешение съездить домой, чтобы повидаться с женой, и вскоре после этого обнаружил у своей двери милиционера. По телефону из больницы Хамзаев рассказал, что милиционер вручил ему подробную анкету, которую попросил заполнить. "Он сказал, что ему в самом деле неудобно, но пришел приказ посетить всех чеченцев, живущих в Москве", - передал Хамзаев слова милиционера. В анкете требовалось указать подробную информацию обо всех членах семьи Хамзаева, проживающих как в Москве, так и в Чечне - все, начиная от того, где они живут и работают, и кончая тем, как часто они к нему приезжают. В негодовании Хамзаев заявил о незаконности такой анкеты и отказался ее заполнять. "Я известный и уважаемый человек, и они пришли даже ко мне, - говорит он. - Можно представить, что происходит с рядовыми людьми! Они ловят нас из-за нашей национальности".

Другие национальные диаспоры тоже жалуются, что они подвергаются возмездию со стороны россиян, которые не могут отличить темнокожих выходцев с Кавказа и из Средней Азии. В понедельник группа подростков убила 9-летнюю таджикскую девочку, нанеся ей 11 ножевых ранений во дворе жилого дома. Убийство не было связано со взрывом в Москве, однако произошло лишь несколько дней спустя и заставило опасаться преступлений на почве этнической ненависти. "Эта ненависть ощущается повсюду в Москве", - говорит один из проживающих в городе армян, который пожелал остаться неизвестным. Он утверждает, что в прошлые выходные, когда он делал пересадку в метро, его избили четверо молодых людей. Он сразу же понял, что это нападения связано с терактом, случившимся за день до этого. "Сразу после взрыва милиция сообщила всем, что она ищет человека кавказской национальности. Это было для всех своего рода знак, сигнал. Им не важно, что я не чеченец, что я не мусульманин", - говорит армянин. Это уже третий раз, когда на него нападают за последние годы. Один раз он и его 10-летняя дочь подверглись нападению группы молодчиков в пригородном поезде.

С тех пор как в 1994 году разразилась война в Чечне, правозащитные организация собирают заявления о произволе милиции и растущей волне уличного насилия, которые направлены на большую московскую общину этнических чеченцев и представителей других кавказских народов. По данным организации ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), захват "Норд-Оста" в Москве в октябре 2002 года, в результате которого погибли 129 заложников, привел к особенно жестким действиям милиции и массовой дискриминации. Организация выяснила, что сотни людей были незаконно заключены под стражу в результате массовых облав, многие проживающие здесь чеченцы жалуются на то, что милиция подкидывает им наркотики и другие "улики". Для некоторых чеченцев оказалось невозможным продлить регистрацию, многим грозит потеря работы. "Это сейчас стало стандартной ситуацией, через которую большинству людей с Северного Кавказа приходится проходить после каждого нового теракта в Москве", - говорит Буртина из "Гражданского содействия". Они сама видела, как это происходит на примере Арсанакова, чеченского беженца, которого после теракта в Москве в пятый раз отвезли в отделение для снятия отпечатков пальцев. Арсанаков - ее друг, и она позволили ему зарегистрировать в своей квартире, чтобы он мог законно жить и работать в городе. В выходные она была дома, когда милиция пришла за ним. Однако сотрудник московского представительства пророссийской чеченской администрации заявил, что в отличие от массовых облав и депортаций, имевших место после захвата театра, после теракта в метро на прошлой неделе никакого милицейского произвола не наблюдается. "На этот раз теракт не стал приговором для всех чеченцев в Москве, - сказал Эдди Исаев. - Милиция справлялась с ситуацией гораздо лучше некоторых политиков, например Рогозина, которому самое время понять, что нельзя винить чеченский народ во всех террористических актах".

Сьюзан Б. Глейсер.

Опубликовано 16 февраля 2004 года.

Перевод - веб-сайт "ИноСМИ.ру".