Розы и телекамеры

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Георгий Таргамадзе - журналист из Тбилиси, столицы Грузии. Он явно недоволен. "В Грузии сейчас происходит путинизация СМИ", - жалуется Таргамадзе и рассказывает, как новые власти после свержения Эдуарда Шеварднадзе закрывают любимые ток-шоу на частных каналах, как налоговая полиция проводит обыски в редакциях, как независимые теле- и радиоканалы, а также журналы вынуждены закрываться, якобы из-за финансовых трудностей.

Многочисленные правозащитные организации озабочены ситуацией со свободой слова в Грузии, хотя и не все соглашаются с резкими выводами Таргамадзе. Но в одном наблюдатели едины: стало сложнее независимо и критически освещать работу властей. При этом именно таким освещением событий телевидение способствовало смене власти год назад.

"Без телевидения этой революции бы не было", - уверена Манана Месхишвили. Эта 25-летняя девушка в прошлом ноябре вместе с другими участвовала в демонстрациях против Шеварднадзе и против махинаций на выборах.

Тогда посредством огромного экрана в городе транслировались передачи самого популярного телеканала "Рустави-2". Канал круглосуточно сообщал о демонстрациях, показывал колонны автобусов, в которых оппозиционеры со всей страны ехали в Тбилиси. Телевидение делало революцию, а революция давала картинку для ТВ. Михаил Саакашвили, в джинсах, кожаной куртке и с розой в руке эффектно прогнал из парламента своего предшественника Шеварднадзе. Скептики быстро назвали ноябрьские события умело спланированной пиар-акцией.

Телевидение победителей

Эка Хоперия, возглавляющая службу новостей на "Рустави-2", резко отвергает такие заявления. В ноябре 2003 после каждого выпуска новостей она призывала своих зрителей выйти на улицы и присоединится к протестам. Она и сегодня убеждена в том, что это было правильно: "Как мы могли не вмешиваться! Ведь речь шла о нашей жизни, нашей стране, наших детях!"

Свои слова 32-летняя Эка подчеркивает энергичными жестами. И неожиданно становится ясно то, что осталось вне поле зрения зрителей на Западе: напряжение тех ноябрьских дней, когда никто не знал, придут ли российские танки на помощь пошатнувшемуся президенту, как это уже было в 1989 году, или нет. Когда еще не было ясно, станет ли символом этой революции роза или, может быть, убитый студент.

Канал "Рустави-2" тогда поставил все на одну карту, сам делал политику и сам торжествовал в роли "телевидения победителей", как он себя называет.

Однако за триумфом последовало отрезвление. Канал, ставший популярным благодаря острым репортажам о коррупции и сомнительных делах в правительстве Шеварднадзе, после смены власти оказался в тяжелом кризисе самоопределения. Голос оппозиции превратился в телевидение власти, руководство канала сегодня снова и снова обвиняют в слишком тесной близости к государству. Зрители отворачиваются от тенденциозного освещения событий. Деньги западных фондов, которые до этого поддерживали независимое телевидение, текут слабо. Весной "Рустави-2" объявил о банкротстве. Лишь в последнюю минуту нашелся инвестор. При этом у инвестора тоже отличные отношения с новой властью.

Но с некоторого времени забрезжила надежда, по-грузински "имеди". Именно так называется молодой телеканал, который оспаривает место "Рустави-2" как самого популярного частного канала страны. Основанный коллегой российского олигарха Бориса Березовского, Бадри Патаркацишвили, "Имеди" не знает финансовых проблем. В хорошо кондиционированном помещении редакции за современными черными плоскими мониторами сидят 25 редакторов. Канал вещает на самой современной технике по всей Грузии, он единственный, где каждый час идут новости, говорит начальник отдела политики Георгий Таргамадзе. Поэтому сюда приходят работать лучшие журналисты страны.

Шпилька в адрес "Рустави-2"

"Имеди" - динамичный и гибкий, такой же, как Таргамадзе. После учебы на факультете журналистики в государственном университете 31-летний Таргамадзе длительное время заседал в грузинском парламенте от партии одного коррумпированного регионально лидера, который вместе со своей семьей управлял небольшим регионом на юге Грузии и обогатился за счет контрабанды. Сейчас Таргамадзе ведет себя аполитично, выступает за независимую журналистику, которая наблюдает за политикой, а не вмешивается в нее. Явный выпад в сторону "Рустави-2", о трудностях которого "Имеди" всегда подробно сообщает.

Спустя год после "революции роз" СМИ в экономически слабой Грузии больше не разделены на два лагеря, проправительственный и оппозиционный, а сражаются за потенциальных спонсоров и рекламодателей. Поэтому Тамара Шамиль, которая занимается вопросами СМИ в Кавказском институте мира, демократии и развития, не считает притеснение СМИ со стороны государства самой большой проблемой.

"Независимому освещению событий препятствует самоцензура журналистов, - говорит она. - Большинство из них сначала ждут, как отреагируют новые хозяева".

Насколько это утверждение верно, стало ясно несколько недель назад. Тогда американский посол в Тбилиси Ричард Майлс, довольно недипломатично, напрямую заявил, что в Грузии до сих пор находится ряд международных террористов. Грузинские власти были в негодовании, однако СМИ, которые обычно падки на всякую сенсация, сознательно умолчали о заявлении посла.

На "Имеди" лишь один раз мелькнуло краткое сообщение, после чего новость была убрана из последующих выпусков. А "Рустави-2" даже не упомянул об этом в вечерней информационно-аналитической программе.

Ульрике Грунска

Опубликовано 4 ноября 2004 года