Беслан хочет знать правду

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жители северокавказского города Беслана, где три месяца назад разворачивалась кровавая драма с захватом школы, говорят о том, что их обращение на прошлой неделе к российскому президенту Владимиру Путину с требованием взять под личный контроль расследование трагедии продиктовано убеждением в необъективности подхода к выяснению обстоятельств этого дела.

В своем письме к Путину, под которым стоят 800 подписей, бесланцы просят его вмешаться, потому что больше не доверяют властям Северной Осетии и тем, кто занят расследованием преступления, жертвами которого пали 330 из удерживавшихся террористами заложников, больше половины из них — школьники.

Люди требуют от президента выявления и наказания тех, на ком лежит вина за случившееся.

Террористы, часто отождествляемые с чеченскими боевиками, захватили бесланскую школу № 1 в первый день сентября. Заложниками стали около 1200 школьников, учителей и родителей. Многие погибли три дня спустя во время штурма, предпринятого российскими спецслужбами с целью освобождения удерживавшихся людей.

Официальное расследование случившегося ведет управление Генпрокуратуры на Северном Кавказе, кроме того, выяснением всех обстоятельств теракта занимаются две независимые парламентские комиссии — одна из числа депутатов североосетинского парламента, другая состоит из членов Совета федераций и Госдумы.

Но жители Беслана считают, что генеральная прокуратура замалчивает факты, выявляемые в ходе расследования теракта. Они подозревают, что их обманывают и намеренно вводят в заблуждение, и рассчитывают на встречу с заместителем главного прокурора Вадимом Колесниковым, чтобы потребовать у него ответы на все свои вопросы.

«Нас собирает на митинги Колесников, - сказала Фелиса Батагова, у которой в школе погибли дочь и внучки. — После его заявлений мы опасаемся, что это нас уже обвинят в том, что мы повели 1 сентября в школу своих детей».

Бесланцы указывают на несколько отрицательных моментов в расследовании: прокуроры неверно толкуют информацию, добываемую следователями; игнорируются показания о том, что боевики имели в школе запас оружия, заготовленный ими за несколько дней до захвата; без внимания остаются вопросы о медлительности спасателей; не объясняется, почему штурмующими использовались вакуумные огнеметы.

Местные жители считают, что следователи, занимающиеся этим делом, добросовестны, но полученные ими сведения подгоняются под уже заготовленный трафарет развития событий в школе.

«Ребята, которые с нами работают, со слезами на глазах все записывают, а потом прокуроры делают свои выводы. Мы говорим одно, а они другое. Ведется двойное следствие. Никто не собирается говорить правду», - считает Сусанна Дудиева, мать погибшего школьника.

Как утверждают прокуроры, все оружие боевики привезли с собой на машине, в которой они подъехали к школе. Однако местные уверены, что большая часть оружия, которое использовали боевики, была загодя спрятана в здании — возможно, под полом.

«У них было столько оружия, что могли сутками, не прерываясь, палить во все стороны. Разве можно было столько привезти с собой на одной машине? Но именно это говорят в прокуратуре», - возмущается бывшая заложница Светлана Бигаева.

Другой вопрос, на который бесланцы требуют ответа — на что ушло время между прорывом в школу и началом непосредственных действий по освобождению заложников. «Почему не начали спасать сразу? - спрашивает Сусанна Дудиева. — Моя девочка рассказывает, что они долго лежали, боялись пошевелиться, а в зал никто не забегал»

Они также хотят знать, кто разрешил применение вакуумных огнеметов. «Мы знаем, что стреляли не террористы, и знаем, что применение этого оружия запрещено Женевской конвенцией. Наши дети не могли так обгореть от пожара», - говорит Маирбек Туаев, председатель общественной комиссии из числа пострадавших при захвате школы.

Источник в парламентской комиссии по расследованию захвата заложников в Беслане подтвердил информацию об использовании штурмующими вакуумных огнеметов. Согласился с этим и сотрудник пожарной службы МЧС: «Чтобы тела обгорели так, как в спортзале бесланской школы, температура должна достигать 800-900 градусов. Такой температуры не бывает даже в бушующем пламени пожара», - сказал он IWPR.

"Неужели Дзантиев (бывший министр МВД) будет носить погоны и получать генеральскую пенсию? Пусть выставит всех милиционеров из зданий, пусть людей охраняют, хватит им штаны протирать в кабинетах, а на улицу только за взятками выходить», - это сказал Рита Дудиева, одна из бесланцев. Но эти слова полностью отражают общее мнение горожан и их гнев за то, что власти не оправдали возлагавшихся на них надежд.

Мадина Сагеева

Опубликовано 2 декабря 2004 года