"Наши соболезнования по поводу кончины российской внешней политики"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Первый визит российского министра иностранных дел в Грузию с момента прихода к власти "розового революционера", президента Михаила Саакашвили, должен был стать сигналом к сближению, однако вызвал новый скандал. Российско-грузинские отношения за последние месяцы превратились в миниатюрное издание холодной войны. Обиженные великодержавные националисты с обеих сторон посылают друг другу через Кавказский хребет желчные колкости. На вооружении дипломатии всегда есть хотя и мелкокалиберные, но зато точные снаряды.

Так, грузинская сторона за день до прибытия российского министра иностранных дел Сергея Лаврова включила в официальную программу визита посещение памятника грузинам, погибшим во время гражданской войны в Абхазии. Это притом, что Россия уже давно считает себя покровителем мятежной грузинской провинции Абхазия. Соответственно, Лавров отказался от возложения венка. Грузинский протокол ответил понижением статуса визита с официального до рабочего: государственные гимны, красные ковровые дорожки и почетный эскорт были отменены. Венок же был возложен грузинскими демонстрантами у посольства России в Тбилиси. Надпись на траурной ленте гласила: "Наши соболезнования по поводу кончины российской внешней политики".

По традиции считается, что кто правит Грузией, у того в руках ключ к Кавказу. Однако российская политика, которая практически уже не справляется с собственными северокавказскими республиками, все больше теряет свое влияние и на Грузию. Со старой лисой из советского Центрального Комитета, Эдуардом Шеварднадзе, Кремль еще мог как-то договориться за кулисами. Однако на его революционного преемника, Михаила Саакашвили, больше повлияли годы учебы и работы в США, чем комсомольская юность. С точки зрения Москвы, он занес атлантический вирус на южные рубежи страны. И Россия реагирует здесь, используя весь арсенал старых советских методов: подрывная деятельность, несоблюдение международных договоренностей, военные угрозы.

Кремль поддерживает обе мятежные провинции Грузии - Абхазию и Южную Осетию, комбинируя деятельность спецслужб и махинации мафиозных группировок. Наилучшим средством подкупа здесь оказалась прибыль от контрабанды. В то же время, когда прошлым летом московские паломники-парламентарии и рок-старлетки потянулись в Абхазию, где потребовали присоединения республики к России, Кремль не возмутился этой партизанщиной. Однако сепаратизм в Чечне он подавляет огнем и мечом. Десятки тысяч абхазских граждан получили даже российские паспорта, причем без всяких бюрократических препон. Таким образом, конфликт соседнего государства превращен в собственное внутреннее дело.

Еще одним козырем в руках Кремля являются бывшие советские военные базы на территории Грузии. Две из них, согласно международному соглашению, должны были ликвидироваться еще в 2001 г. Однако Москва не любит прощаться со своими базами. Она требует подписания договора, в котором Грузия обязалась бы не допускать создания на ее территории военных баз третьих государств. Время от времени она грозит и бомбовыми ударами по чеченским боевикам в грузинском Панкисском ущелье. Тбилиси отвечает дипломатическими провокациями и пускает в ход свое главное оружие, продолжая прозападную ориентацию в направлении НАТО и ЕС.

При этом обе страны тесно связаны друг с другом. Россия является важнейшим торговым партнером Грузии и поставщиком газа. Одна треть производимого в Грузии электричества находится в российской собственности. Однако товарообмен после террористического акта в школе Беслана сократился, поскольку Россия под предлогом проведения "антитеррористических мер" перекрыла сухопутный путь в Грузию, что равносильно экономической блокаде. Поставки вина в Россию идут обходным путем через Турцию или Украину. Больше всего от взаимных политических уколов и строгого визового режима страдают мелкие торговцы в приграничных районах и десятки тысяч мигрантов, покидающих свою обедневшую родину, чтобы подзаработать на российских стройках и рынках.

Российская политика пытается добиться в Грузии контролируемой нестабильности. Хаоса на Южном Кавказе Москва боится так же, как и процветающей и самостоятельной Грузии. Российская внешняя политика на Южном Кавказе будет и впредь определяться эмоциями и комплексами утраты. В своей иррациональности она больше предпочитает быстрый грозовой эффект, чем долговременное влияние благосклонного соседа.

Глава грузинского государства Саакашвили, со своей стороны, отличается горячностью. Прежний премьер-министр Зураб Жвания служил для него своего рода громоотводом. Две недели назад его нашли мертвым, по официальной версии, в результате отравления газовым обогревателем. Жвания был одним из организаторов "розовой революции" в ноябре 2003 г. и выполнял самую тяжелую работу в правительстве. Во время прошлогоднего обострения южноосетинского конфликта он много сделал для того, чтобы не допустить его дальнейшей эскалации. Его преемник, Зураб Ногаидели, считается опытным экономистом и технократом. Если ему тоже удастся сдерживать необузданность Саакашвили, то появится надежда, что в Тбилиси в политике возобладает разум. Ведь процветающая Грузия станет намного привлекательнее для мятежных республик. Это было бы самым лучшим ответом на обращенную в прошлое, иллюзорную политику России в отношении к Грузии.

Йоганнес Фосвинкель

Опубликовано 22 февраля 2005 года