Свобода Чечне?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сообщения о планах Кремля в ближайшем будущем подписать соглашение о разделе полномочий с промосковским правительством в Грозном вызвали среди некоторых российских аналитиков беспокойство по поводу того, что соглашение закладывает основу независимости Чечни и это может привести к новому всплеску этнического сепаратизма в Российской Федерации.

Подписание соглашения о разделе полномочий с чеченскими властями, не возражающими оставить республику в составе Российской Федерации, является частью плана президента Владимира Путина по прекращению конфликта в Чечне как минимум с 2002 года. В июне 2003 года в московских СМИ был небольшой шум по этому поводу, но уже несколько месяцев о договоре ничего не слышно.

Согласно сообщению РИА "Новости" от 28 января, соглашение было готово к подписанию по крайней мере год назад, но убийство президента Чечни Ахмада Кадырова в мае 2004 года привело к тому, что подписание было отложено до создания в Грозном нового правительства.

Подобно многим кремлевским инициативам при Путине, это соглашение готовилось без общественного обсуждения, но теперь стали известны некоторые детали. Две недели назад их предал гласности Таус Джабраилов, глава промосковского Государственного совета Чечни. Они широко обсуждаются в российских СМИ.

По словам Джабраилова, соглашение предоставляет Грозному полный контроль над ресурсами, находящимися на его территории. Оно позволяет чеченскому правительству оставлять в республике все собранные налоги. Оно призывает Москву ежегодно предоставлять банковские кредиты в размере 3 млрд рублей (более 100 млн долларов) в течение 10 лет. Оно запрещает "любое вмешательство российских силовых структур во внутренние дела республики". Оно также предлагает выплату жертвам сталинских репрессий в Чечне компенсаций в размере 150 тыс. рублей на человека.

Представители Москвы и Грозного утверждают, что именно такой пакет необходим для прекращения все менее популярной чеченской войны, которая началась в 1999 году. Но после гибели на этой войне большого количества россиян, после терактов в Москве и Беслане, в которых многие русские винят чеченцев, после того, как простых россиян лишили льгот, пункты соглашения возмутили многих в российской столице.

В статье на националистическом сайте "АПН" от 24 января Сергей Маркедонов высказывается прямо: "Так называемые "пророссийские политики" добились "мирными средствами" того, чего создателям независимой Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России), Джохару Дудаеву и Аслану Масхадову, не удалось добиться военными методами", - "отделения" Чечни от России.

Маркедонов утверждает, что пророссийские чеченцы отличаются от антироссийских чеченцев не так сильно, как, по-видимому, кажется кое-кому в Москве. Он полагает, что пророссийские чеченцы с умом используют акции антироссийских чеченцев, вымогая у Москвы все новые ресурсы и обещания. По его словам, как только пророссийские чеченцы получат все, антироссийские чеченцы сместят их и будут использовать то, что даст Москва, в своих целях.

Маркедонов добавляет, что этот договор создает угрозу превращения России из федерации в конфедерацию, хотя Путин стремится усилить контроль Москвы в других регионах. В результате некоторые из этих регионов могут потребовать, чтобы с ними обращались не хуже, чем с чеченцами. Если им откажут, а, скорее всего, так и будет, начнутся проблемы.

В течение прошедшей недели аналогичные аргументы выдвигали и другие московские комментаторы. В статье, опубликованной на сайте politkom.ru 26 января, Дмитрий Багиро отмечает, что в последние недели чеченцы развернули наступление на Россию, и задается вопросом, почему Москва должна таким образом отвечать Чечне на это.

В "Независимой газете" от 25 января Андрей Скробот высказывает предположение, что соглашение может привести к дальнейшему распространению радикального ислама. По его мнению, может возникнуть ситуация, в которой все больше представителей радикальных исламских организаций будет фигурировать в списках МВД и сводках ФСБ.

Хотя в этих рассуждениях есть логика, беспокойство можно назвать преувеличенным как минимум по трем причинам.

Первая и самая очевидная заключается в том, что Кремль использовал заявления Джабраилова как пробный шар для проверки общественной реакции. Возможно, что чеченского лидера использовали таким образом в конце прошлого года, когда он предложил объединить республики Северного Кавказа, что никому не понравилось. Более того, на фоне нынешнего возмущения Москва имеет возможность отказаться от того, на что, по словам Джабраилова, ранее согласилась.

Во-вторых, Москва в лучшем случае выполнит свои обещания, только если промосковские чеченцы выполнят свои и прекратят мятеж. Если этого не произойдет, российское правительство не должно держать слово. Точно так же Москва не выполнила свою часть Хасавюртовских соглашений, которыми в 1996 году закончилась первая постсоветская война в Чечне.

В-третьих, нынешняя готовность и способность российского правительства использовать свою власть против исламских организаций и региональных правительств по всей России уменьшает вероятность того, что соглашение с Грозным неизбежно вызовет в других местах реакцию, которой многие опасаются.

Тем не менее сам факт обсуждения такого соглашения отражает желание даже самых воинственных представителей России и Чечни покончить с нынешним конфликтом, даже при том, что никто из них не знает, чем может закончиться эксперимент с разделом полномочий.

Пол Гобл

Опубликовано 2 февраля 2005 года