Адвокат Мусаев представил новые доказательства невиновности обвиняемых в убийстве Политковской

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Завершился допрос обвиняемых по делу об убийстве Анны Политковской Ибрагима и Джабраила Махмудовых. Оба брата свою вину не признают и не могут вспомнить, что делали в день убийства. Адвокат Мурад Мусаев попытался доказать недостаточность одного из важных доказательств вины своих подзащитных - адресной детализации телефонных разговоров Махмудовых в день убийства. Об этом Мусаев рассказал корреспонденту "Кавказского узла".

Следующее заседание состоится 2 февраля.

Адресная детализация фиксирует ближайшую вышку сотового оператора, с которой поступил сигнал, пояснил Мусаев. Согласно детализации, братья находились 7 октября 2006 года в районе Белорусского вокзала - Новослободской, недалеко от того места, где произошло убийство.

При этом обвинение утверждает, что 3 октября 2006 года Ибрагим и Джабраил в четвертом часу дня находились на пересечении Садового кольца с Малой Дмитровкой, чтобы показать исполнителю жертву, а 5 и 6 октября - на Лесной улице, показывая киллеру место убийства.

На видео с камеры наружного наблюдения было видно, что 3 октября в четвертом часу дня на пересечении Садового кольца с Малой Дмитровкой проехала Анна Политковская. Однако, согласно представленной Мусаевым адресной детализации, Джабраил находился в это время в районе Университета на улице Стромынка, а Ибрагим - в Тушино. 5 октября, вместо того чтобы быть на Лесной улице, Джабраил находился на Кутузовском проспекте на площади Победы, а Ибрагим - в Тушино. Ибрагим вообще постоянно проживал в Тушино у своей девушки, отметил Мусаев. По его словам, 6 октября братья также находились в разных концах Москвы, согласно адресной детализации.

2-е доказательство невиновности Махмудовых, представленное адвокатом, касалось автомобиля, которым, по версии обвинения, 7 октября управлял Джабраил Махмудов. "Согласно фотографиям, сделанным милицейской системой "поток" с лета по октябрь 2006 года, данный автомобиль регулярно выезжал из Москвы по Горьковскому шоссе. В это же самое время, согласно биллингу, Джабраил находился в Москве в районе Садового кольца", - заявил Мусаев. "Очевидно, что данным автомобилем управлял другой человек", - добавил адвокат.

"Я не стал ходатайствовать об исключении билинга за 7 октября как недостоверного доказательства, так как считаю, что биллинг за предыдущие дни доказывает невиновность моих подзащитных. Н завидую стороне обвинения на данном процессе. Хотя в суд передают и не такие дела", - заявил защитник.

Адвокат также заметил, что на его подзащитных оказывается давление. Сегодня Джабраил, давший показания 20 января, был посажен в карцер на 10 суток. "Джабраил сообщил мне, что сегодня у него в камере искали симкарту, но не нашли. Тогда его посадили в карцер за хранение пятисот рублей, которые Джабраил ранее добровольно отдал администрации СИЗО. По его словам, работники СИЗО сказали "было добровольно - станет принудительно" и отправили его в карцер", - рассказал Мусаев.

Сегодня допрашивался также третий обвиняемый по делу Политковской, Сергей Хаджикурбанов, которого следствие называет организатором преступной группы по убийству, а также обвиняет его в передаче оружия преступнику, передает "Эхо Москвы". Однако, сам Хаджикурбанов, да и Джабраил Махмудов, утверждают, что познакомились только в декабре 2006 года, через два месяца после произошедшего. А со вторым братом Хаджикурбанов и вовсе не знаком, по его словам. При этом у гособвинения не было ни одного вопроса к Хаджикурбанову по делу Политковской. Адвокат обвиняемого Андрей Литвин утверждает, что такое случается впервые за всю его практику.

Ранее, 20 декабря, адвокат подверг сомнению подлинность детализации счета телефонных разговоров, предъявляемой в качестве доказательства вины его клиентов. Об этом корреспонденту "Кавказского узла" рассказала правозащитник Светлана Ганнушкина, присутствовавшая на судебном процессе.

По словам Ганнушкиной, на суде выяснилось, что число исходящих звонков от Ибрагима к Джабраилу Махмудову не совпадает с количеством входящих звонков Джабраилу от Ибрагима. Более того, вместо "клиента" или "абонента" оба брата  были названы в выписке из детализации звонков "фигурантами".

Обвинение утверждало, что в таком виде документы были получены от оператора сотовой связи "Мегафон". Все присутствующие в зале суда, по словам Ганнушкиной, услышав это, смеялись.

"Все, что происходило, выглядело анекдотично. Гособвинитель на процессе - та же самая, которая добилась осуждения Зары Муртазалиевой. Ее доводы, как и в деле Зары, были, мягко говоря, несостоятельны. Когда адвокат Мурад Мусаев заявил, что у него есть сомнения в подлинности детализации звонков, гособвинитель заявила: "А может быть, Джабраил не брал трубку?". Адвокат возразил - в детализации все было наоборот - входящие звонки у Джабраила были, а исходящих у Ибрагима не было. Как это возможно?" - рассказала Ганнушкина.

Тогда прокурор, по словам Ганнушкиной, потребовала, чтобы присяжные удалились из зала суда, и заявила следующее: "Данное доказательство признано допустимым, значит, нельзя закладывать сомнение в его достоверности".

"Она путает недопустимость доказательства с недостоверностью. Недопустимые доказательства - это допрос, проведенный без адвоката, с нарушениями и т.д. О них вообще нельзя говорить. Но доказательство может быть допустимым, и при этом недостоверным, то есть сфальсифицированным, это же очевидно", - заявила правозащитница.

Судебное заседание 20 января закончилось допросом Джабраила Махмудова, у которого, по словам Ганнушкиной, "случилась полная амнезия" - он забыл все, включая следственный эксперимент, в котором участвовал. "На все вопросы Джабраил отвечал - "не помню". Это, конечно, вызывает недоверие к его показаниям. Но с таким же успехом прокурор может сказать: эти показания признаны допустимым доказательством, значит, мы им должны верить", - заявила Ганнушкина. По ее словам, точно так же прокурор поступала на процессе Зары Муртазалиевой.