"Так выпьем же за...!" - размышления о кавказских тостах и не только

«Когда-то высоко в горах жил бедный, но гордый джигит…» - примерно так, в представлении большинства людей, должен начинаться настоящий кавказский тост, причем почему-то он должен произноситься с утрированным кавказским акцентом, деланными жестами и якобы кавказской интонацией. Возможно, это наследие образа горячего джигита из времен «Кавказской пленницы», «Мимино», «Ханумы» и других шедевров советского времени.

Тогда каноническим считался кавказец, который был «милым, мечтательным, привлекательным рыцарем и чудаком в одном лице, поющим песни, пьющим вино, любящим женщин, открытым для симпатии так же, как и для скрытой насмешки».(так писал политолог Артур Цуциев, характеризуя взаимные стереотипы кавказцев и русских в статье «Кавказцы и русские: по ту сторону дружбы народов»)

Культура кавказского тоста, естественно, транслировалась через такой упрощенный образ в вульгарном и крайне примитивизированном виде.

Между тем мир классических кавказских тостов – совершенно особый, в нем есть место и возвышенной поэзии, и нравоучению, и мощной энергетике, защищающей людей, и осмеянию зла. Вера в магию слова свойственна многим культурам – слово в виде тоста способно изменить ход событий, обеспечить благополучие группы на долгие годы, в один миг уничтожить чье-то разбушевавшееся Эго, сводя его до уровня смешного и обыденного, или же кого-то возвысить, создав образ идеального человека. Тосты через слово создают модель идеального мира, в котором люди хотели бы жить, но который невозможен по определению.

Искусство произнесения тоста на Северном Кавказе всегда ценилось и культивировалось. Людей, наделенных способностями превращения банальных пожеланий в спектакль, поднимавших  тост до уровня искусства, всегда было немного.

Такими увидел традиционные черкесские благопожелания художник Абдуллах Берсиров.

"Встреча Нового года. Январь"

Тост – ключевое звено праздничного застолья, выражение культуры общества и его членов, проявление образованности и культуры. Некоторые ученые уподобляют тосты молитве – как и молитва, тосты обращены к высшим силам, они скрепляют интересы малой или большой родственной группы и вообще «держат стол», не давая превратиться ему в заурядную трапезу и плотское возлияние, описанное у Рабле.   

Специалисты говорят, что тосты, произнесенные в ходе застолья, которым руководит опытный тамада, внутренне связаны между собой. И если объединить все то, что звучит за праздничным столом, то получится сводный текст, основная цель которого – обеспечить стабильное будущее, гарантировать баланс взаимоотношений социальных, возрастных и гендерных групп.

Классический кавказский тост состоит из трех частей. В первой части нужно рассказать о том человеке, которому тост адресован. Во второй – перечислить все то, что тостующий хотел бы ему пожелать, а в третьей – подвести итог в повелительной форме.

Сегодня культурой произнесения тоста владеют немногие: далеко не всем кавказцам свойственно понимание тоста как отражения собственной культуры.  Есть семьи, где детей приучают произносить благопожелания уже за семейными детскими столами – таким образом, к 20 годам человек уже преодолевает свойственную всем робость перед аудиторией и нарабатывает культуру поведения за взрослым столом.

Сегодня часто люди запасаются готовыми тостами из Интернета, и истории про то, как «когда-то где-то высоко в горах…» или тому подобная пошлая чепуха фактически являются дешевым заменителем – вроде бы слова все сказаны, бокалы подняты, а, кроме приторного послевкусия, ничего не остается. Как говорится, «маргарин – это масло для тех, кто не знает вкуса масла».  

Мне рассказывали историю, как на одной свадьбе в Адыгее сестра жениха зачитывала текст тоста из сборника,  держа книгу прямо перед собой.

«К шаблонам в форме  «однажды гордая птичка» я отношусь отрицательно, - говорит Аслан из Нальчика, - потому что это не есть тост, а шутовское тамадование, что подрывает институт национального застолья и искусство вести стол и держать руку на пульсе».

Если искусство красноречия и культуры тоста уходит, то порядок произнесения тостов на Кавказе сохранился. Более всего он регламентирован на западном кавказе, у черкесов и осетин. У первых строго соблюдается возрастной предел, статус гостя, его близость к принимаюшей стороне и т.д. У вторых есть строго определенные 10-11 тостов, ошибиться в которых нельзя.

«И, честно скажу, осетинский вариант с обязательными тостами, которые произносит только старший а остальные добавляют (но нельзя говорить больше, чем сказал сидящий "выше" от тебя), мне очень нравится. по-крайне мере за столом нет бардака, все организовано и делается оп команде хистара (старшего)», - говорит черкес Азамат, часто бывающий у родственников своей мамы в Осетии.

Слово для произнесения тоста предоставляется нескольким, сейчас – многим или всем пирующим. Тост нужно произносить и слушать, не вставая из-за стола, «из уважения к столу», не нарушая тишину и торжественность момента.

Во время произнесения тоста гостям нельзя есть, пить, вставать из-за стола, накладывать себе еду, смеяться, разговаривать между собой, исправлять тамаду или тостующего. Если гость пришел во время произнесения тоста, ему следует задержаться в дверях и дождаться окончания тоста и только затем пройти к столу.

Встать из-за стола можно было только в случаях, если тост произносит женщина, за женщину, в честь старших.

То, как пройдет праздничный стол, во многом зависит от тамады. Кто такой тамада? Каковы его права и обязанности? Об этом – читайте дальше…