Стройные или не очень? О стандартах девичьей красоты.....

Мой пост об умеренности в традиционной культуре питания у черкесов вызвал немало комментариев у меня на странице в фейсбуке. Одна молодая женщина задала уместный вопрос: «Если черкесы так следили за тем, чтобы не набрать лишний вес, откуда сейчас культ девушек «в теле»?»

В этом посте – размышления о том, поменялись ли на Кавказе стандарты красоты за последние 50-70 лет? Если поменялись, то почему? И, наконец, какие тенденции нас ждут впереди?

Наши бабушки, т.е. женщины, родившиеся накануне революции 1917г, считали, что девушка должна следить за собой и не распускаться.  

Моя подруга Зарема, преподаватель университета, рассказывала, что ее  бабушка, родившаяся еще до революции в дворянской семье, считала, что красивой может считаться только стройная девушка или женщина (она сама сохранила стройную худощавую фигуру до конца жизни - до 92 лет). «Моя бабушка презрительно отзывалась о тех, кто много ест. Она вспоминала, что в пору ее юности девушкам не разрешали много есть, чтобы сохранять красивую фигуру», - поделилась Зарема. Другая моя подруга, Фатима, вспоминала, что ее бабушка носила поясок-тесемочку, своеобразный ограничитель. Если тесемка на ее талии натягивалась, это был для нее знак, чтобы умерить свой аппетит.

 Однако современные бабушки, которым 70-80 лет, при виде стройных девушек начинают причитать, что они слишком худы и непростительно мало едят. Их стремление "откормить" своих внучек-стройняшек иногда становится маниакальным.

Впервые стандарты девичьей красоты стали меняться в селах и аулах в первые 10 лет советской власти. У этих изменений был политический контекст – менялись статус и роль женщины (девушки) в обществе. Из изнеженной красавицы, практически не покидавшей отчего дома, ее делали социально активной, строителем (не символическим, а реальным) нового общества.

А потом настало время трудодней, колхозов, девушки, которых еще недавно оберегали в семье от тяжелой физической работы, ограничивая круг их обязанностей уборкой, стиркой, помощью матери при готовке пищи, присматриванием за младшими, стали тягловой силой. Теми самыми, которые могут «коня на скаку и в горящую избу»… От былых хрупких красавиц с тонкими запястьями остались только воспоминания. Стал цениться другой девичий типаж  -  коренастые, мускулистые, ширококостные, способные работать наравне с мужчинами. А когда началась Великая Отечественная война, то и не только наравне с мужчинами, но и вместо них.

Такая женщина не имела права болеть, расслабляться, баловать себя, потому что на ней были дети, младшие братья-сестры и больные родители старики. Наверное, в послевоенные голодные годы стало зарождаться представление о том, что девушка в теле – это показатель успешности семьи, признак достатка и синоним здоровья.  «У наших бабушек это – поствоенный синдром, поэтому они пытаются нас закормить. Прабабушки и бабушки испытывали тяготы и голод военного времени! Хотя я помню, как наша нана говорила, что вечером плотно есть нельзя, а то проснешься некрасивой», - написала Карина О.

В 1970-х - начале 1980-х гг. в Адыгее началась помидорная "эпопея". Выращивание и последующая продажа помидоров  не только обеспечили  процветание в адыгских аулах, но и стали чем-то большим. "Помидоры" скрепляли семью, потому что и дети, и даже с трудом ходившие бабушки участвовали в посадке, собирании, сортировке помидоров и других спецоперациях. Помидоры стали системообразующим фактором экономической жизни в адыгских аулах. Разумеется, не каждая женщина могла осилить такой труд. Она должна была быть физически крепкой, чтобы уверенной рукой держать тяпку и без устали обрабатывать бесконечные помидорные грядки.

Была  в 1980-е гг. даже такая шутка:  бжедугская невестка должна быть "томатоуборочным комбайном". То есть, хрупкость и худоба стали считаться чуть ли не  физическим недостатком.

Помидорная тема сошла на нет уже в 1990е годы, в аулах перестали активно заниматься сельским хозяйством для внешнего пользования, а молодых девушек практически не  привлекают к подобным работам. Сегодня снова в моде девушки-стройняшки.  Но некоторые бабушки, пережившие голод в 1930-х гг. и в годы ВОВ, все равно не могут смириться с тем, что их внучки не накопили "жирок про запас" на всякий случай.

С другой стороны, стандарты красоты все же изменились в том плане, что они стали не столь жесткими. Изменились и вкусовые предпочтения, а здоровая пища стала роскошью.

Афипс Шапсуг, один из моих респондентов на ФБ, написал: «На самом деле здоровое питание и здоровый (реально здоровый) образ жизни становятся роскошью, качественные продукты стоят недёшево, экологическая обстановка аховая. Люди живут в состоянии стресса, а отсюда и проистекают проблемы лишнего веса. Окружающая среда сегодня крайне токсична для людей, хотя именно люди и виноваты в этом.  1990-е гг. со многими покончили. Судя по всему совсем скоро, а у многих уже сейчас, эти продукты (картошка, хлеб и макароны) вновь станут основными в рационе». 

Нуриет Н. считает, что идеал стройной девушки сохранился, но контроль над потреблением пищи утратили как мужчины, так и  девушки.

Андзор Кабард считает, что идеалы женской красоты никуда не делись: «То, какое неприятие у старшего поколения вызывала даже статуя Марии Темрюковны в Нальчике, я помню с детства».

Андзор считает, что изменение рациона питания, появление новых продуктов наряду с событиями политической истории повлияли на то, что сегодня на Северном Кавказе и среди черкесов, в частности, немало полных людей.

«Что появилось? Диабет, много мучного и сахара в рационе (чего вообще у черкесов до России не было) etc. Кроме того, физическое уничтожение референтной группы и маргинализация ее остатков (аристократия) похоронили и ее влияние, в том числе - эстетическое.  

Кроме того, изменилась культура быта в части предметов обихода: низкие софы и стульчики сменились современной мебелью etc. Такие предметы более терпимы к полным людям.

Грубо говоря, черкесы стали "советскими людьми" и, как плод социальной инженерии, изменились даже внешне. Не в лучшую сторону. А советский человек ел, как некоторые (отнюдь не все) афроамериканцы в гетто. Оттого и фигуры стали похожими».

Андзор живет в Нью Йорке, где, как он пишет, «отлично видно, кто к какой страте принадлежит: полные люди обычно из неблагополучных слоев, поджарые - из преуспевающих».

«У бедных иная культура питания: все эти сладкие газировки, пончики, чипсы etc  Это не секрет: макароны, хлеб, картошку и сахар население в России снова закупает в немеренных количествах. Прямой путь к диабету. У черкесов раньше база  была основана на просе - пшенная паста была основой рациона. А теперь многие без хлеба даже картофель не едят.  И все запивают сладким чаем. Откуда талия при таком подходе, особенно, если работа сидячая и едешь до нее на машине?»

Жанета Т. сожалеет, что почти нет типажей, которые мы видим на архивных фото. «Куда они делись, эти стройные статные взрослые и молодые со строгим взглядом и осанкой? .. И не только привычки изменились, а вообще менталитет, понятие воздержанности вообще оказалось неуместно, тогда как оно являлось одним из центральных пунктов повседневной культуры, а это не что иное, как уважение к собственной духовной составляющей». 

Халимат Ц. согласна с тем, что пищевые привычки изменились, изменился образ жизни, поэтому «все и пошли вширь». На ее взгляд, «идеал женской красоты – по-прежнему, худые и стройные девушки..К тому же, худоба женщины сейчас продиктована не столько кавказскими традициями, сколько  общемировыми канонами красоты".