Черкесы и раньше использовали карантины. Из традиционного опыта борьбы с эпидемиями.

На Северном Кавказе эпидемии случались и раньше. Крупные эпидемические вспышки чумы на Северном Кавказе  документально зафиксированы с конца XVIII в.  Эпидемии чумы случались уже в 1706, 1760, 1790 гг. Особенно свирепствовала чума в г. Моздоке в 1772 и 1798 гг. и в 1801-1807 гг.   Отдельно отметим эпидемии чумы в Большой и Малой Кабарде в 1801–1805 гг., где большинство пострадавших населенных пунктов приходилось на равнинную часть.  Эпидемия чумы 1816–1817 гг. поразила территории современного Ставропольского края, Карачаево-Черкесской и Кабардино-Балкарской республик.    

Историк Заурбек Кожев пишет, касаясь демографических последствий эпидемий чумы в Кабарде: «Генрих Клапрот, посетивший Северный Кавказ в 1807 г. и весьма подробно описавший места поселений и число дворов в кабардинском округе Тау-Султан («Талостанова Кабарда»), насчитал 2690 семей (дворов), большую часть которых уничтожила чума, а в Гиляхстановой Кабарде - лишь 500 семей, уцелевших от нее».

Народная медицина, конечно, не могла справиться с эпидемиями чумы, собиравшими  свою кровавую жатву, но на определенные навыки и народный опыт следует обратить внимание.

1.       Черкесы и раньше знали карантины, предполагавшие «закрытие» аулов,  прекращение сельхозработ и иных активностей.  Историк Самир Хотко в своей статье «Фактор «черной cмерти» в генезисе адыгского этнополитического пространства (xiv–xv вв.)»  пишет, цитируя европейских авторов: « Тэбу де Мариньи отмечал в 1820 г., что Мехмед Индароко (Чупако), тлекотлеш из Пшады, объявил на своей территории карантин, позволивший избежать жертв от чумы, занесенной из Анатолии». В бухте Чепсин, - продолжает С. Хотко, -  англичанин Дж. Бэлл наблюдал погрузку зерна для отправки в южную часть черкесского побережья: «В бухте была большая лодка, занятая погрузкой провиантов для южной области, где обработка земли была в прошлом году прекращена из-за чумы, туда занесенной».

Кстати, а поселение гостя в отдельном специальном доме – кунацкой – разве не прообраз той самой изоляции вновь прибывших из других территорий?

2.       Традиционная умеренность в еде, стоическое переживание голода. Герои нартского эпоса отличались умеренностью в еде, а чрезмерный аппетит  и пресыщение у черкесов считались дурным тоном, были поводом для подтрунивания и выдавали человека неблагородного происхождения. Известный этнограф М.Ю. Унарокова выделила два важных принципа традиционной системы питания адыгов – принцип умеренности, который она определила как «принцип минимального насыщения» и «принцип раздельного питания». Как считает М.Ю. Унарокова, «умеренность и сдержанность в приеме пищи, стоическое терпение и выдержка в преодолении чувства голода адыгами, особенно мужчинами в экстремальных условиях, неоднократно отмечались в литературе».  В период эпидемий эти качества актуализировались, а дополнение лечебными диетами с использованием мясных бульонов, медвежьего, барсучьего, козьего жира способно было облегчить течение болезни.

3.        Адыги умели лечить легочные заболевания, бронхиты, кашель. Конечно, в XXI веке мы не будем обращаться к рецептам из перетертой золы, но обратить внимание на отхаркивающие, потогонные отвары, возможно, есть смысл.  Настои липового цвета, листьев смородины, отвары корней и плодов ежевики – это далеко не все, что использовали черкесы в лечении легочных заболеваний. От кашля пили  молоко с маслом, молоко с козьим жиром, практиковали растирания  жиром грудь и последующее  укутывание. Об этом и многом другом подробно написано Галины Тхагапсовой в ее работах о народной медицине адыгов.

4.       Сакральное и рациональное отношение  к воде.  Черкесия была полна  водными ресурсами: бурные горные реки и озера,  подземные источники с пресной, минеральной и термальных водами. Адыги отличались искусством поиска родников, и всю Черкесию от равнин до высоких гор,  пронизывали родники и колодцы.

Адыги не только сакрализовали воду, наделяя ее магическими свойствами и возможностями, но и избирательно относились к воде, употреблявшейся в пищу.  В пищу не употребляли воду из открытых водоемов, предпочитая проточную речную воду. Территория вокруг колодцев выбиралась вдали от  пространств, отличавшихся скученностью, держалась в чистоте, а колодец непременно закрывался крышкой. Если вода для питья простояла сутки, ее считали несвежей и заменяли на новую. В семье не принято было пить из общей емкости для воды, а каждый член семьи набирал свою долю.  

5.       Чистота и чистоплотность – это альфа и омега аскетичного черкесского быта. «Они живут в своих селениях и домах очень чистоплотно: они соблюдают чистоплотность также в своей одежде и в приготовляемых кушаньях»,  писал Петр Симон Паллас, немецкий ученый на русской службе, посетивший Кабарду в 18 веке. «В своих жилищах, в одежде и в способах приготовления пищи у них царит величайшая чистоплотность»,  -  вторит ему Юлиус фон Клапрот в работе  «Описание поездок по Кавказу и Грузии в 1807 и 1808 годах». И таких свидетельств очень – очень много. 

Изображение - для привлечения внимания.