Ladies in Black

На Кавказе женщины любят одеваться в черное. У меня в гардеробе много-много черного, и мои московские подружки не раз призывали меня к новым цветам.

Почему мы так любим этот цвет? На Кавказе его любили еще тогда, когда даже не было модных журналов, воспевающих черный как символ элегантности, а журнал «Бурда» была единственным источником информации о мире модных тенденций.

Нам нравился черный, когда время японских модельеров, сделавших его почти что культовым, не пришло.

Есть ли обоснование этому в кавказской культуре?

В разных культурах в разное время черный цвет имел разное значение. В Египте черный был цветом плодородия и обновления жизни, в Китае – цветом чести и прямоты.

Но в целом черный воспринимается негативно, что коренится в средиземноморской античности.

С черным связаны негативные ассоциации у греков и римлян. Чего стоит образ древнегреческой богини Гекаты – божества лунного света, преисподней и всего таинственного, которая вместе с духами умерших ночью носится по перекресткам и около могил в сопровождении собак.

В Риме черный тоже имеет негативное значения – законодательно оговаривалось, что римские граждане надевали черные тоги в единственном случае – в знак траура. Впрочем, черную одежду в Риме вполне могли носить рабы.

Настороженное отношение к черному цвету сохранилось и в средние века. В позднее средневековье в черный цвет оделись испанские Габсбурги. Как пишут историки искусства, они хотели таким образом приструнить распоясавшуюся элиту, призвать ее к дисциплине и аскетизму. Чернота одежд стала знаком отрицания – греха, веселья, своеволия и самой моды как выражения мира удовольствий.

В середине XIX века в Париже началась модная революция. «Во всех парижских салонах невиданное зрелище: мужчины и женщины разделились на две группы, одни в белом, как невесты, другие в черном, как сироты», – так описывает события тех лет современник Альфред де Мюссе.

В начале ХХ столетия черный цвет в одежде как тенденция получил дополнительный импульс - к началу века мужчинам предписывался такой дресс-код, который требовал только черного сукна. Модельеру можно было самовыражаться в особенностях кроя и качестве материала, но цветовая гамма не допускала вольностей.

Новое дыхание черного – это МЧП (маленькое черное платье) Коко Шанель, которая вновь сделала черный цвет предметом обсуждения. Биографы Шанель пишут, что она придумала «маленькое черное платье», таким образом выражая свое горе о погибшем в аварии возлюбленном.

Но и исторический момент соответствовал появлению МЧП: Европа начинала оправляться от войны, рушились привычные ценности и табу. Шанель предложила модницам короткое, простое, с полукруглым вырезом, сшитое из дешевого черного муслина платье, которое само по себе выглядело как дерзкий вызов истеблишменту, привыкшему к дорогим тканям, сложным покроям и помпезным аксессуарам. Черный цвет МЧП Коко Шанель в 1920-е гг. сломал существующие дресс-коды и понятия о социальном статусе.

На Кавказе к черному цвету было двойственное отношение. В фольклоре всех народов Кавказа черный – это атрибут нижнего, подземного мира. В эпосе «Нарты» и в сказках черный всадник на черном коне отправляется именно в этот мир, черные петухи и черные быки приносились в жертву тем языческим богам, которые так или иначе были связаны с подземным миром и его стихиями.

Что касается цветов в одежде – только у черкесов с их жестким сословным делением красный и белый цвет маркировал принадлежность к княжескому сословию (благородный красный цвет для головных уборов князя и княжны, белый цвет – для черкески князя и украшения княжеских стрел).

В целом в одежде, как и в поведении, на Кавказе всегда ценилась сдержанность– есть немало пословиц и поговорок в разных языках о том, что яркие цвета – это цвета низших сословий и о том, что «глупые любят яркое».

Черкески представителей княжеских и дворянских сословий, так же, как и платья кавказских аристократок, никогда не шились из кричащих ярких цветов, а адыгские князья могли носить и ветхую черкеску, тем самым демонстрируя презрение к материальному благополучию и достатку, заявляя о себе как о представителях военного сословия, всегда готовых принять бой.

Интересные размышления о черном есть у историка одежды Джона Харви в его книге Men in Black (1996). Джон Харви замечает, что засилье черного в начале ХХ века было похоже не на модное поветрие, а на дресс-код: главное в нем было не следование «духу времени», а демонстрация общности. Черное надевали не для самовыражения, а чтобы не отличаться от всех.

Харви пишет, что у увлечения черным цветом была и другая подоплека: «Человек, одетый в черное, тем самым нечто отрицает... Если цвет вообще имеет значение, то черный обладает им в полной мере, ибо отрицать что-то есть акт чистого значения».

Если попробовать перенести размышления Харви на кавказский материал, то окажется, что черный цвет женской одежды в системе коммуникации на современном Кавказе имеет особое значение и выполняет функции, которые облегчают диалог. Он не вызывающ, сдержан, не давит на собеседника.

Одеваясь в черное, кавказские женщины словно преодолевают (или, как написал бы Харви, - отрицают) все мыслимые социальные статусы, символически консолидируются и посылают сигнал о принадлежности к одной культуре.

Преобладание черного цвета в современной одежде кавказских женщин идеально сочетается с укорененными в традиции моральными и эстетическими представлениями: черный сдержан и нейтрален и в то же время он является воплощением роскоши и элегантности, он к тому же придает любой женщине утонченность и красоту.

Особо популярен черный цвет у грузинок. Еще начиная с XIX века, традиционный грузинский костюм исполнен в черном цвете. Черные платья, от роскошных до сдержанных: истинные грузинские леди давно предпочитают черный.

Сегодня, уже избавившись от черного 1990-х гг. в его рыночном исполнении, от платьев из дешевых искусственных тканей с безвкусными пайетками и стразами, наспех пришитыми на какой-то «Малой Арнаутской» в Турции, кавказские женщины и молодые девушки по-прежнему считают, что черный в одежде – это must have.