Зачем Северному Кавказу новые праздники? Где наша Мекка?

В 2003 году в Казани  была опубликована книга Рафаэля Хакимова, советника тогдашнего президента Татарстана «Где наша Мекка?» (Манифест евроислама). Книга имела бурный резонанс – впервые в ней говорилось о необходимости модернизации ислама как образа жизни. Это была своего рода попытка найти точку духовной опоры в религии предков, размышления о том, как остаться мусульманином и в то же время заимствовать лучшее в современных западных  технологиях.

Сегодня народы Кавказа тоже ищут свою символическую Мекку, свою точку опоры. В том числе через конструирование новых праздников. В каких-то регионах (в основном на западном и центральном Кавказе) противостояние вызовам времени видится через возвращение к традиционной доисламской культуре, на востоке региона – большее внимание уделяется  традициям, связанным с  Исламом.

В организации новых праздников, связанных с возрождением языческой традиции, принимают участие государственные структуры, что как мне кажется, содержит риски их дальнейшей бюрократизации. Некоторые богатые люди, финансируя такие праздники, зарабатывают так политические очки или подтверждают свою лояльность..

В Северной Осетии, Адыгее, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии во второй половине 2000-х практически стали государственными праздники, основанные на традиционных верованиях и земледельческом календаре. В Северной Осетии, оговорюсь, День Святого Хетага, о котором позже, отмечается как республиканский праздник с 1994 года.

Знаменитый День Хетага каждый год во второе воскресенье июля в окрестностях рощи Хетага собирает жителей Северной и Южной Осетии. Роща Хетага в Алагирском районе почитается осетинами как святое место.

В начале XX века священник Моисей Коцоев писал: "Говорят, что до переселения из гор осетин роща Хетага почиталась святою еще кабардинцами. Кабардинцы же узнали о святости куста по необыкновенным явлениям, замеченным якобы их предками. Так, например, рассказывают, что во времена их предков почти каждую ночь замечали небесный свет, становившийся как бы огненным столбом между Хетагом и небом. Это объяснялось тем, что покровитель этой рощи и Хетага сам св. Георгий сошел с неба в эту рощу. Поэтому осетины здесь молятся, говоря - Хетæджы Уастырджи, помоги нам".

Предание говорит, что Хетаг был сыном кабардинского князя, он предпочел христианство исламу. Из-за гнева родных он был вынужден бежать в Осетию, но преследователи настигли его и там – по пути в Куртатинское ущелье. Тогда Хетаг услышал голос, который призывал его укрыться в лесу: "Хетаг! В лес!". По другой версии Хетаг просто похитил красивую девушку и бежал, спасаясь от преследователей.

Однако добраться до леса молодой князь не успевал и произнес: "Пусть лес придет к Хетагу". Роща сразу же окружила беглеца, и преследователи не смогли его найти. Хетаг прожил в роще около года, потом переселился в горное селение Нар, где стал основателем известного рода Хетагуровых. В древности только самые достойные мужчины села допускались в рощу для того, чтобы попросить о помощи, об урожае, излечении болезни.

В Роще Хетага люди просят о заступничестве, об исполнении желаний и завязывают ленточки в знак таких просьб. Фото с сайта www.pics.livejournal.com

Говорят, что до Отечественной войны в Рощу нельзя было входить женщинам, однако в годы войны женщины стали молиться здесь за мужчин, которые воевали на фронте. В Северной Осетии в День Хетага тысячи людей съезжаются в рощу Хетага, где традиционно возносятся молитвы Уастырджи, разрезаются знаменитые "три пирога", потом веселье продолжается на улицах городов и дома - танцы, игры, застолья... 

День Хетага ежегодно отмечается осетинской общиной в Москве. Москва, парк Кузьминки. 2009 год

В Адыгее, КБР и КЧР 21 марта, в день весеннего равноденствия, уже несколько лет празднуется адыгский Новый год.  В Майкопе торжества проходят на площади перед Национальным музеем: к площади перед музеем организуется факельное шествие, здесь танцуют адыгские танцы, проводят народные игры, раздают  обрядовую пищу.  

В Нальчике 21 марта проводится еще более масштабно и «этнографически достоверно» – к площади Абхазии организуется шествие конников, здесь ритуально приносят в жертву черную курицу (по преданию, в «земледельческий» Новый год необходимо приносить в жертву животных именно черного цвета – о такого вида магии цвета в разных культурах мира писал почти 200 лет назад знаменитый антрополог Джеймс Фрезер).

Здесь же организуется символическое омовение проточной водой, которую собирают в главных реках республики и привозят на площадь Абхазии в специальных канистрах; режут  обрядовый пирог; жарят на костре курдюк барана и т.д.  

Апогей праздника -  поджигание венка из сухой травы, символизирующего смерть старого года и рождение нового.

Поскольку праздники – это тоже политика, а в политике есть идеологические основания и идеологические разногласия, бушуют мелкие страсти и борьба за лакомый кусочек финансового пирога. В новых праздниках все это проявляется лучше и яснее, чем в иных завуалированных политических подтекстах.

Праздник Хетага в одной из аналитических статей, которая мне попалась на глаза, назван выражением новой идеологии осетинской интеллигенции. На другом сайте прочла, как конфликтовали некоторые общественные организации за право собирать и распоряжаться пожертвованиями на содержание Рощи Хетага.

Что касается адыгского нового года - имам мечети поселка Яблоновский Анзор Дзеукожев из Адыгеи, один из образованнейших имамов-черкесов нового поколения, публично не поддержал празднование Нового года 21 марта, считая такие нововведения языческими и уводящими людей от истины единобожия. Да и площадь перед Национальным музеем находится в двух шагах от Соборной мечети в Майкопе, и практикующим мусульманам, по их словам, не вполне комфортно слышать, как мелодия азана перекрывается другими мелодиями…