В Чечне отмечают 66-ю годовщину депортации. Часть 7."Жди меня"!

Историю своей бабушки рассказала моя коллега Фатима Мурзаева:

Когда я была совсем еще маленькой девочкой, помню, как любила бывать у бабушки. Она всегда готовила национальную пищу: кукурузные лепешки, чуреки, галушки, сушеное мясо. Помню, у нее всегда под пандаром (деревянная кровать) стояло ведро полное топленым маслом. Она порой говорила: «О, если бы я питалась такой пищей, как вы, я столько не прожила бы». Бабушка часто рассказывала истории про выселение. Мы тогда слушали и, казалось, неужели человек способен перенести такие лишения и при этом не потерять себя. Моя бабушка была уникальным человеком, ей пришлось пережить выселение и две чеченские войны, а также пережить всех своих детей. В 1944 году ей было, как и мне 28 лет, у нее было трое маленьких детей. 2005 году она умерла, оставив после себя только воспоминанья.Рассказ моей бабушки Рукият Мукадаевой:

«Мы жили в с.Шатой. В одно туманное утро я собралась отвезти домой племянницу, которая у нас гостила и заодно навестить вашего деда, который работал в селе Шаро-Аргун. На улице слегка моросило, я тепло укутала свою младшую шестимесячную дочь Луизу и собралась в дорогу. Солдаты, которые находились недалеко от нашего дома, остановили меня и спросили, куда я иду. После моего ответа они стали меня уговаривать не покидать дом сегодня, мол, погода такая плохая, а у тебя на руках маленький ребенок. Я ответила, что мой деверь (брат мужа) велел мне, и я не могу его ослушаться, поэтому в любом случае поеду. Тогда один из солдат дал мне сверток, сказав, что в дороге пригодится. В свертке оказалось мыло и нитки с иголками. Потом я поняла, что они знали, что должно произойти, и поэтому пытались меня остановить. Обычно, когда я готовила пищу, лепешки или другую еду, то молодые солдаты из-за забора смотрели голодными глазами, мне становилось их жалко, и я их угощала. Видимо, за это они хотели меня отблагодарить. Когда я с племянницей и маленькой дочкой дошла до соседнего села, то товарищ мужа дал нам лошадей. Но до Шаро-Аргуна мы так и не доехали. Переночевали у родственников и утром началось непостижимое. Племянница, которая плакала, просилась к отцу, маленький грудной ребенок на руках, оторванная от двух детей и родственников я была в отчаянье. Когда мы оказались на автостанции с. Шатой, я умоляла разрешить мне выйти и присоединиться к своим родным, но мне не дали даже шагу сделать в направлении своего дома. Чего только с нами не случалось, что только не пришлось пережить.

Как-то рано утром на рассвете, нас высадили из вагона на какой-то безлюдной станции. Кругом ни единой души, ни одного дома, казалось, мы одни в этой пустой степи. Я сделала приспособление типа палатки из тех вещей, что у меня было, но еды не было, девочка была голодная и все время плакала. Тут мы услышали женский крик: «Ва, Дела орца дала!». Мы стали кричать ей в ответ. Эту женщину тоже высадили с поезда, только чуть дальше, чем нас. Когда туман стал рассеиваться, я пошла посмотреть, нет ли кругом людей, пройдя минут 20, я увидела дом с деревянной калиткой. У хозяйки этого дома я купила бидончик с молоком и хлеб. Немного подкрепившись и познакомившись поближе с новой попутчицей, мы легли спать, решив, что во чтобы то ни стало, сядем в следующий поезд. Эту ночь мы переночевали там, в поле. Рано утром издали услышав шум поезда, мы побежали к станции. Поезд остановился, и в окно я увидела земляка из Шатоя, он выбежал мне навстречу, выяснив причину, он помог сесть на поезд. Из того мыла, что у меня было, я сделала маленькие кусочки и продала, за них я получила хорошие деньги, помню, что выстроилась такая длинная очередь, что я не видела ее конца. Часть этих денег мы дали той проводнице, которая дала нам сесть на поезд. Я очень долго искала своих родственников, своего мужа, и семью, я ничего не знала про своих детей, живы они или нет. Моя маленькая девочка Луиза не перенесла всех этих испытаний и умерла. Мне помогли ее похоронить». Когда бабушка вспоминала про девочку, то у нее набегали слезы, и мы обычно старались перевести разговор на другую тему, понимая, насколько ей тяжело вспоминать прожитое. После долгих поисков она, в конце концов, нашла своих детей и родственников, все были живы. Но мужа своего, моего деда, она так больше и не встретила, хотя всю оставшуюся жизнь верила, что он живой. Мы тоже дедушку искали, но так и не нашли. В первую чеченскую войну бабушка потеряла своего сына, после него – дочь.

В декабре 2009 года в одной из очередной телевизионной передачи «Жди меня» показали, тех, кто потерял родных в годы депортации. История одной вайнахской женщины,которая нашла сестру спустя 65 лет.Сколько же таких, которые не нашли и не найдут своих родных… И сколько же лет должно пройти, чтобы узнали о судьбе своего близкого человека, похищенного, без вести пропавшего в наши дни? Тогда был сталинский режим, а сейчас что?