В день подписания.

Автобус Владикавказ Цхинвал. Только выехали за стелу "Владикавказ", пожилой интеллигентного вида мужчина, дал затравку для дорожных споров-разговоров. "В Москве подписали договор об интеграции. Дело сделано. Всё, мы в России ". Все облегченно вздохнули, подумали, подумали, и после недолгого обсуждения, все-таки решили, что пока не в России, но уже почти. Интегрировались. 

- Границу уже сняли - резюмировал старичок. Потом поправив - снимают.

- Да, да - граница это главное! Эту таможню надо убрать к чертовой матери! Какая граница между одним народом. Какая граница между нами и Россией!  

Женщина с айфоном прочитала вслух, заметку из новостной ленты.  "Москва, 18 февраля. Россия и Южная Осетия с сегодняшнего дня имеют общую официальную границу. Соответствующий документ подписали в среду министры иностранных дел обеих стран Сергей Лавров и Давид Санакоев".

- И что, больше ничего не подписали? 

- Больше ничего? А что «еще» надо? 

- Вот именно что еще?! – сказал пенсионер – Политика – это не всё сразу. Пока надо начертить, определить границу, а потом ее снять! А то что снимать, если не определили? Правильно сделали. Не все сразу!

Вот и граница-таможня. Вылезаем изавтобуса на паспортный контроль. Шустрый пенсионер крикнул

- Сумки с собой  не берите. Уже не надо - её ж уже снимают, эту границу!

Поднявшись по лестнице вошли в зал досмотра багажа. Таможенник за монитором ленточного рентгена, молча уставился на нас.

- А чё - ни у кого багажа нет. Всё без сумок?!

- Как без сумок? - опять заголосил пенсионер - Сейчас у нас товары такие дорогие, я дочери вот ку....

- Ну так несите свои сумки,  чего вы там накупили! Посмотрим.

Все понуро пошли обратно в автобус за сумками.

До КПП наших пограничников ехали молча. Обычно тут автобус просто останавливали и осматривали, с вопросом - "Все осетины?". На этот раз парень с "калашниковым" собрал паспорта, кроме тех у кого был югоосетинский и  отдал водителю, сказав, что бы тот нёс их на регистрацию. Это заняло еще минут 20.

Автобус покатился дальше по серпантину. Люди опять разговорились стали шутить чувствуя близость дома. Но тему границы, договоров и вхождений уже не трогали.