Первый день войны как первый перелом в сознании.

Сегодня 11-е и 10 лет назад война практически была завершена. Так говорят ее участники, российские подразделения, наконец вошли в город, и принялись за принуждение к миру  грузинских военных,  уже в близлежайших селах.  Но эти два дня - 8-е и 9-е они по уверению защитников, героев Цхинвала, перевернули их жизнь. Причем переворот этот проходил в два этапа и был на полные  180 градусов. Первый день, был полон отчаяния и скорее  готовности умирать, чем побеждать, забрав перед смертью с собой и кого ни будь из агрессоров, если получится. Надежда на помощь, она так слегка лишь тлела. С каждым разрывом и с новым горящим домом -  угасала. В мозг все настойчивее стучало – сдали, блин, нас сдали.   Вот как рассказывает о том дне, мой знакомый.

«Ну вот, кошмар ночной  бомбёжки немного поутих к утру  уже. Сейчас стреляли уже прицельно, по нашим группам, штабам. Как находили, кто наводил - никто не знает. Говорят по мобильным,  говорят со спутника. И так и так наверно. Вот мы и сидим в городе ждем, откуда пойдет атака. Потом нервы уже  сдали, и пошли мы сами навстречу наступающим.  Три направления есть, как могут войти в город грузины. Мы выбрали Знаурское, ну Цунарское то есть. пошли. Идем. Прошли Дубовую Рощу. Там уже полно было таких же как мы. Кое кто пошел с нами, но в основном остались. Типа в лесу легче оборону держать. Идем дальше, нас человек 8. Идем по первому селу, Ног Кьаеу. Не по самой дороге на Знаур а по параллельной,  проселочной. Хоронимся за дома.  Там тоже уже сидели наши человек 5 - те кто посмелее, Горис и Пижон, так их прозвища, а вообще они были командирами роты были. Но без рот, на разведку пошли.  Они постарше им под 50. Дальше говорят, простреливается полностью зона. Тут и над нами стали свистеть пули. Мы пригибаемся, где можно зарываемся в ухабы канавы, но и вперед как-то двигаемся. Уже слышны отчетливо  звуки наступающей танковой колоны. Мы уже прошли село дальше поле а танков не видно но слышно. Где они, ну! Уже страх как бы прошел, азарт пришел. Потом опять страх пришел. По нам как влупили из минометов. Просто буквально, именно по нам. Вот это что я говорил о том, как они обнаруживали группы наши. Метр в метр попадали. Сослан там, один был, облокотился на НИВУ, что  у дома стояла. Вдруг взрыв, НИВЫ просто нет. Сослан есть - контуженный как зомби стоит. Мы перемещаемся. В бок, на север там тоже село кончается. А по нашим следам буквально падают снаряды. Посекло, кого-то не помню осколками, но главное все живы. Горис говорит: надо типа отходить. Нет, может, останемся погибать тут. Но лучше уж в городе, здесь просто умрем от артобстрела, а там может и увидим  грузим и пару замочим, танки тоже уязвимее, будут уже, а не как тут в поле. Идем обратно, уже под конкретным обстрелом пулеметным. Но периодически  огрызаемся, уже обвыкли  но залечь не вариант, сразу накрывают минами. Встречаем ОМОНовцев, залегли у поворота трассы на город, а из за поворота по ним танк лупит, а они по нему из РПГ. Дуэль. Тот как показал в очередной раз дуло, что бы выйти на огневой рубеж, ОМОНовец на упреждение выстрелил. Там у танка что то задымило. Но взрыва не было,  не сдетонировало. И тут понеслось - такой обстрел  начался по нам,  и минами и с фланга наверно группа грузинская обошла и открыла огонь из штатного стрелкового. ОМОНвца, который всё за деревом стоял, в бедро ранило, перебило артерию наверно. Кровь теряет, сознание пропадает. Тут наш еще один, застонал, весь в крови – осколками   накрыло.  Мы перевязали,  как то, но кровь хлещет один хрен. Стали  в город отходить - я  нес того раненного в ногу. В первых пятиэтажках, посадили раненных в какую-то семерку, в больницу, давай гони, говорили что она тоже уже разбомблена, но хоть получше перетянуть ногу авост выживет, думаю. Тут уже спокойнее. Хоть бетон вокруг, дома гаражи. как то укрыться можно. Будем оборону держать в условиях города. Напряженность в глазах и радость, и тут чувствую у меня улыбка, на лице. Чего улыбаюсь?  Что живыми вышли из условий боя в сельской местности. Ребята что тут были, на нас смотрят как на суперменов, мы уже пороха понюхали, мы только из боя.  Я рассказываю рядом сидящим, что, да как, по ходу инструктирую, опыт-то ест. Но меня тогда не только обмен опытом интересовал, первая мысль -  рассказывай, кто из них может и выживет, а я вдруг нет. Передаст мой рассказ друзьям, а то кто, обо мне-на-войне, узнает.