Политическая география Южного Кавказа

Возвращаясь к массовости протестов - конечно же, они создают определенную картинку, которую можно воспринимать как доказательство делегитимации власти. Но это лишь в определенных рамках интерпретации. Можно ли считать нелегитимным французский политический режим на основании того, что там протестаня активность, в том числе с кровавыми стычками, не прекращается уже несколько лет, а рейтинг президента остается стабильно низким, хотя он и выигрывает выборы у кандидата, которого многие считают спойлером? Как насчет Великобритании, где рейтинг действующего премьера колеблется в пределах 9-16%, а назначают ее в рамках совершенно непопулярной партии, удерживающей власть? А что насчет США, систему которых все чаще характеризуют то ли как медиакратию, то ли как систему, где 1 доллар=1 голос, при тотальном недоверии ко всем ветвям власти и общественном расколе, этими ветвями порожденном? А что насчет России, где все выборы и референдумы с 2003 года были сфальсифицированы - и чем дальше, тем больше степень фальсификации? Китай с его кажущейся незыблемой системой вдруг резко ее меняет в пользу действующего лидера, но очевидно буксует по целому спектру вопросов. Как насчет Германии, разве там все хорошо? (речь именно о системе, а не о текущем лидере). А Казахстан, уже было списанный всеми в начале года, порядком стабилизировался к настоящему моменту. И не факт, что надолго. В общем, не все так однозначно; у всех есть скелеты в шкафу и проблемы каждой из систем надо рассматривать целостно, а не абсолютизировать, как часто происходит, если мыслить клише или воспроизводить пропаганду или медиа-хайп. В Иране очевидно есть проблемы и эти проблемы очень серьезные. Но Иран в этом вопросе сегодня скорее относится к правилу, чем к исключению.

... чаще всего протесты происходят на основе экономической подоплеки, но порой бывает и чистая политика. Впрочем, и в экономических протестах «читается» политический фон; к примеру, мизерные цены на энергоресурсы могут быть повышены, но остаются ниже, чем в других странах, и это вызывает резкий протест. Понятно, что такой рост в любом случае должен вызывать недовольство людей, особенно, тех, кто находится на грани бедности или даже за ней, но острота протестов показывает степень ярости протестующих, для чего обычно недостаточно конкретных поводов. В целом протесты демонстрируют накопленный уровень противоречий в обществе, чему есть и политические, и экономические, и демографические причины. Приведем хронологию основных протестов за последние годы.

Определенные риски существуют и в Армении, и самым главным является то, смогут ли счетчики обойти все население, поскольку какой-то пропагандистской кампании, направленной на участие в переписи населения не проводится и многие люди о ней не знают, что повышает вероятность отказа от участия и снижения качества итоговых данных. Конечно, после переписи будут проводиться дополнительные мероприятия по коррекции, и все эти мероприятия после переписи 2011 года сильно помогли мне в определении точной численности наличного населения, на чем я и основывал все свои дальнейшие расчеты, но в данной ситуации это будет сделать сложнее: во-первых, ряд территорий страны были затронуты боевыми действиями, а часть их (до 200-230 км2) были оккупированы Азербайджаном в мае 2021-сентябре 2022 г., часть населения стали внутренними переселенцами, в стране до сих пор живет немалое число беженцев из Арцаха с неясным статусом, а также добавилось несколько десятков тысяч (пожалуй, около 40, учитывая новую волну иммиграции) мигрантов из России, причем и это число постоянно меняется. Если Армстат справится со всеми указанными объективными и субъективными трудностями, это конечно можно не только «засчитывать в актив», но и считать важнейшим критерием того, что статистический комитет Армении состоялся как мощная структура по сбору и анализу данных о жизни государства, но к этому разговору целесообразно будет вернуться через год-два, когда уже будет понятно, как прошла перепись, и насколько качественными оказались результаты. Их публикацию обещают через год. Возможно, что первоначальные, базовые результаты, будут доступны раньше, поскольку перепись проводится электронными средствами, посредством планшетов и электронных баз данных, а это позволит анализировать данные на порядок быстрее.

Россия теперь уступает регион не только Турции, как в 2020 году, но и Европейскому Союзу с американцами (почему-то только это кажется российскому руководству чувствительным, как будто это не Эрдоган активно поощряет сепаратизм и национализм на всей тюркской периферии России как внутри РФ, так и в Центральной Азии). Можно бесконечно ссылаться на то что Армения "проиграла и должна принять новые реалии", т.е. продолжать уступать, и что "Россия занята в Украине", и что "армянское руководство повело себя неожиданно", но все это неадекватно. Ни поведение армянского руководства нельзя считать неожиданным, также невозможно считать обоснованными амбиции РФ на лидерство в регионе при неспособности одновременно реагировать в двух приграничных к ней регионах. И это не говоря уже о том, что никакой мир за счет одной лишь армянской стороны достигнут быть не может. Потакание азербайджанскому агрессору, его умиротворение в логике мюнхенского сговора, лишь создает почву для новой войны. Никаких инструментов кроме выкручивания рук по принуждению Армении к еще новым уступкам после всего, что произошло, у РФ нет - напротив, у РФ есть обязательства уже и по отношению к Армении, и по отношению к Арцаху, и мир возможен только при подавлении азербайджанской агрессивности. Ни один адекватный руководитель Армении не допустит каких бы то ни было новых уступок в территориальном вопросе и даже в вопросе признания азербайджанской агрессии и ее результатов под видом делимитации границы.

«СВО» потерпела полный крах. При этом, если согласно английскому военному теоретику Лидделу Гарту, целью войны является «мир лучше довоенного», то на такое могут рассчитывать сегодня только американцы. Европа пострадает от войны, Россия – тоже. Ее международному образу нанесен серьезнейший ущерб, а стабильного мира не предвидится. При этом, хорошего выхода из этой ситуации тоже нет, как бы кто ни хотел «отмотать» назад, к 23 февраля.

На этом фоне также произошел полный дипломатический провал. Имевшая хорошую переговорную позицию в январе, Россия не смогла ее развить информационно и дипломатически, и прибегла к крайним, военным средствам. И на фоне СВО, постепенно заняла слабую позицию, следствием чего стала остановка Запорожской АЭС, переговоры в формате, предпочтительном для Киева, а также заверение в том, что на всех переговорах Россию «обманывают». Впрочем, переговоры на уровне Мединского изначально были провальными – и не по вине Мединского.

В свою очередь, отрицательные результаты резко повышают риски для всех партнеров, союзников и сателлитов России. Приднестровье оказалось в стратегическом тупике, Армения подвергается постоянным нападениям со стороны Азербайджана, а отношения с Казахстаном, также, как и вся система постсоветских альянсов, подвергаются испытаниям.

На сегодня у России есть несколько причин, по которым применение силовых инструментов для защиты Армении считается нежелательным. Во-первых, в силу ухудшающегося соотношения сил с Турцией, а также в силу почти полной занятости российской армии на Украине, реальных возможностей проекции силы не так уж много. Во-вторых, у России есть широкая повестка отношений с Турцией, включающей в себя вопросы по всему расширенному региону, где присутствуют интересы обоих стран, а это как Ближний Восток и Северная Африка, так и Кавказ и Центральная Азия, и даже Украина. И военный конфликт только в Армении и Арцахе достаточен для того, чтобы испортить отношения на всех досках, а особенно в Сирии, где российская группировка снабжается исключительно благодаря непротивлению Турции.

В этих условиях цена применения силы быстро возрастает. Чудес не бывает, и взамен Армения может отплатить либо повышением лояльности, либо снижением нагрузки (распределением ее на других партнеров и повышением собственного потенциала). Рассмотрение вопроса безопасности страны в рамках бинарной оппозиции России и США по меньшей мере непрофессионально, а во многом мотивировано запросами, противоречащими интересам Армении.

И это не говоря о том, что предложение со стороны Запада на столе отсутствует, а активные действия в этом направлении не приведут к исчерпанию конфликта с Турцией и Азербайджаном, но создадут конфликт с Ираном и Россией, при том, что другие члены ОДКБ открыто поддержат Азербайджан. Армения останется одна безо всяких альтернативных гарантий, которые будут очень дорого стоить и для Запада, и предоставлены не будут.

Соответственно, необходимо думать о повышении потенциала собственной безопасности и расширении географии ее обеспечения, но не в виде ограничения одних опций в пользу других, а в виде взаимодополнения и добавления новых возможностей к уже существующей конструкции.

При этом надо понимать, что инструменты ОДКБ задействовать крайне сложно, если вообще возможно, так что на данный момент эта организация является лишь номинально существующей. Но выход из нее будет стоить гораздо дороже членства, которое, объективно говоря, не стоит ничего, и приносит минимум пользы. Также не стоит забывать, что нынешние власти Армении сами внесли в это максимально возможный вклад, арестовав генсека ОДКБ Хачатурова в 2018 году и дискредитировав организацию.

Вице-спикер парламента Армении Акоп Аршакян заявил, что Азербайджан готовится к новому нападению, в том числе со стороны Нахичевана. Действительно, хотя Эрдоган и заявил о завершении азербайджанской операции против Армении, Израиль продолжает снабжать Азербайджан военными грузами прямо сейчас, а это означает, что Азербайджан готовит новое нападение против Армении и/или Арцаха. Об этом косвенно свидетельствуют также те позиции, на которые вышел Азербайджан на территории Армении.

Сейчас, анализируя результаты визита Пелоси, важно, с одной стороны, суметь максимально его капитализировать в дипломатической и политической плоскости, а не делать фокус на медийную, и действительно изучить возможности политического сдерживания азербайджанских агрессивных действий с поддержкой США. В то же время, необходимо сохранять верное понимание общего регионального контекста и не предпринимать неадекватных шагов в отношении других партнеров; такого рода заблуждения и так уже слишком дорого обошлись Армении.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНК...

По азербайджанским источникам, азербайджанская сторона оккупировала 100 кв. км. территории, в основном опять же господствующие высоты около 3 тыс. метров над уровнем моря. Надо сказать, что вопреки заявлениям и армянской власти, и армянской оппозиции о потере 45 кв. км., в 2022 году Армения также потеряла более 110 кв. км. территории в рамках границ советского периода. Азербайджан ссылается на то, что граница не была демаркирована, что с одной стороны неправда, поскольку де-факто демаркацию азербайджанцы проводили в декабре 2020 года, а с другой стороны никоим образом не является оправданием для агрессии. Кстати, значительная часть границы Грузии с Азербайджаном тоже не демаркирована. Также, по заявлению азербайджанских источников, стратегическая трасса Ереван-Горис находится под прямым огневым контролем Азербайджана.

Сейчас существует серьезная вероятность, что будет нанесен и удар по направлению Арцаха. По крайней мере, хотя там все относительно тихо, есть сообщения о скоплении азербайджанских войск на де-факто границе Арцаха в районе Амараса и Мартуни, то есть с юго-восточной стороны.

Азербайджан не стремится и никогда не стремился к миру. Даже победа в агрессивной войне 2020 года и захват территорий Карабаха ему не кажутся достаточными, теперь идут разговоры о Сюнике, Вайоц Дзоре и Ереване. Любая договоренность Азербайджаном используется как база для дальнейшей агрессии, территориальной экспансии и новых политических требований, причем Карабахом азербайджанские притязания никогда не ограничивались. И, кстати, важной причиной здесь является смелость азербайджанского руководства из-за больших нефтяных доходов и прямой поддержки постоянно усиливающейся Турции.

На данный момент установленное число погибших – 15. Еще 10 человек достали из-под завалов живыми. 13 человек числятся без вести пропавшими и скорее всего находятся под обломками, в том числе беременная женщина с 5-летним ребенком. Несколько десятков, не менее 60 человек, пострадали, получили ранения или ожоги. Это событие стало серьезным эмоциональным потрясением и резко повлияло на настроение в обществе. В последние два дня эта тема вытеснила все остальные и в то же самое время высветила все социальные проблемы современной Армении, а их в нынешней Армении очень много.

***

Подводя итог, надо сказать, что власти не виноваты в произошедшем, они ответственны за свою реакцию. С управленческой точки зрения, вопрос не в событии, а в реакции на него, и она вряд ли кого-то из понимающих ситуацию удовлетворяет. Конечно, мы наблюдаем ситуацию в развитии и можно надеяться, что все-таки еще удастся спасти людей, а также дальнейший ход расследования и организационные выводы будут адекватными. Но эту надежду надо также обусловить временными и событийными рамками – и вернуться к произошедшему уже к моменту, когда ответы на основные вопросы будут получены, и это не очень уж большой срок.

...

Таким образом, подтверждается тезис о том, что наиболее бедные слои населения наиболее уязвимы и перед инфляцией, и не только потому, что у них меньше денег, а еще и потому, что при росте инфляции дополнительно растет инфляция, ощущаемая этими слоями. Среднегодовая инфляция для бедных выше средней инфляции на 0.17%, а для богатых - ниже средней на 0.23%, хотя в отдельные годы колебания происходили в разные стороны. Учитывая, что из-за нехватки данных, мы рассчитывали инфляцию для социальных групп по 3 субиндексам инфляции, можно предположить, что детализация картины сделала бы расхождения еще более выпуклыми.

инфляция действительно на сегодня достигла очень высоких значений, особенно если сравнивать с тенденциями последних десятилетий, когда средний уровень роста цен был очень невысоким. Если использовать сопоставимую методику подсчета, то в США и в ряде других развитых стран инфляция сегодня самая высокая за 75 лет. Это будет влиять на потребительский рынок и на экономическую динамику, чаще всего это становится предвестником кризиса. Вряд ли нынешний случай будет исключением. Вместе с тем, еще многое неизвестно относительно того, как ситуация будет развиваться. Цены могут пойти вниз – и тогда нынешний рост цен будет пусть и малоприятным, но коротким эпизодом экономической действительности начала 2020-ых гг. Точно так же это может превратиться в новую тенденцию, когда высокая инфляция станет нормой на какой-то период времени. Это мы узнаем в ближайшие год-два.

Развивающиеся страны импортируют инфляцию из развитых. Это вполне характерно и для региона Южного Кавказа, где динамика цен описывается в первую очередь курсом доллара к местным валютам, а также динамикой мировых цен. Свое влияние оказывают тенденции в логистике и эмиссия собственной валюты. Но ввиду высоких учетных ставок, роль доллара в этом уравнении главная. Это, однако, не следует понимать как то, что страны Южного Кавказа являются жертвами экономической политики США. Да, в нынешнем мировом экономическом обмене эти страны выполняют роль периферии и стремятся стать полупериферией, но если бы что-то зависело от них, то точно так же, высокую инфляцию кто-то импортировал бы из Южного Кавказа. Тем более, что, хотя пики колебаний являются проекцией мировой конъюнктуры, общий уровень инфляции отражает экономическую ситуацию в этих странах, а она еще далека от стабильной. И как бы им не хотелось избежать влияния мировых кризисов, это не удавалось в прошлом и вряд ли удастся в будущем.

Если учесть, что на протяжении 2021-2 гг. Азербайджан нередко предпринимал нападения на Армению и нередко занимал территорию без боя, особенно в направлении региона Сюник, претензии на который официально озвучивает Ильхам Алиев, получается, что именно позиция Ирана сдерживает Азербайджан от начала новой полномасштабной войны против Армении. Обязательства в этом отношении есть и у России, но ее позиция более смазанная – когда ситуация заходит слишком далеко, российские военные пытаются ее сдержать, но никаких активных действий не предпринимают для ее превенции. В Сюнике активно действовала посол США в Армении, а также представители Франции, но их уровень вовлечения остается в информационной плоскости.

Показатель экономической активности // отдельные макроэкономические показатели // инфляция // курс валюты // взаимосвязь цен в Армении и в мире // Внешняя торговля // теневая экономика // активы домохозяйств

Рынок недвижимости, занятость и демография

Массовый протест, выражаемый против политики в отношении Карабахского урегулирования, выдвигающий требования отставки главы правительства, не может быть неполитическим, как того ожидают многие. Поэтому внутриполитический компонент в нем несомненно присутствует. Это означает, что среди мотивов лидеров протеста несомненно присутствует как тенденция зафиксировать свое доминирование на оппозиционном поле, так и попытка взять власть. Но анализ выступлений и оппозиционных нарративов показывает, что это все-таки не единственный и даже не главный мотив, тем более, что выдвигается повестка переходного технократического правительства. Однако нехватка прозрачности все же вызывает подозрения, усиливаемые до конспирологического уровня провластными СМИ. Идеологический мотив протеста является основным для подавляющего большинства участников: не стоит забывать, что на протяжении десятилетий проармянский статус-кво поддерживало 90% населения Армении и даже сейчас по Карабахскому вопросу подавляющее большинство согласно в том, что сдача его под азербайджанский контроль неприемлема. В таких условиях искать второе дно можно, но не всегда продуктивно. Удивительным является скорее сравнительно небольшое число участников. А таковым оно является как раз из-за большого количества сдерживающих факторов, из-за чего на митинге собирается именно идеологическое ядро, для которого эти факторы менее существенные по сравнению с карабахским вопросом и всей символикой, связанной с ним. Это не означает, что на митинге нет лиц, мотивированных политическими лидерами или к, примеру, Россией. Судя по всему, таких много среди людей, проводящих дежурство или остающихся на площади на ночь, но в общей массе участников это незначительные количества. Что касается российского фактора, то пока никаких серьезных свидетельств его серьезности мы не видели. Это не означает, что так будет и в будущем: тем более, что западный вектор внешней политики Пашиняна серьезно активизировался в последние два месяца, что отражается в его консультациях внутри страны и поездках вовне. Если это будет сочтено тенденцией, а не совпадением Россия может решить поддержать оппозицию, но пока это лишь гипотетический сценарий.