Политическая география Южного Кавказа

Нынешний кризис – вообще хороший повод внимательнее взглянуть на потенциальные риски и сделать из них выводы на будущее. Ведь внезапно возникшей пандемией список рисков не исчерпывается. А евразийская интеграция за несколько лет своего существования сталкивается с таким кризисом уже во второй раз. Один раз – в период формирования – это российско-украинский кризис, новые санкционные режимы и резкий спад нефтяных цен, и как следствие, экономический кризис на евразийском пространстве. Второй раз – сейчас. Первый ослабил ЕАЭС на старте, второй – помешает дальнейшему развитию. А что, если через 3-6 лет возникнет новый серьезный кризис? Не поставит ли он точку на евразийском проекте? Эти вопросы надо обсуждать уже сейчас.

С этим мы пришли ко второй декаде июля. Тогда произошла определенная перегруппировка на границе, а Азербайджан, охваченный чувством собственного превосходства и моральной правоты, решил ответить силовым образом. Как оказалось, абсолютно бесперспективно. Сейчас вся стратегия последних 6 (силовым давлением принудить Армению к уступкам), если не больше, лет, провалена. Будут искаться новые пути, вероятно, с большим вовлечением Турции. Посмотрим, куда это приведет.

Поэтому, если даже гипотетически представить уничтожение реактора, ничего и близко похожего на то, что «есть объекты, после уничтожения которых (в Армении) на протяжении столетий жизни не будет», не стоит ожидать. Соответственно, Армении не следует обсуждать вопрос ядерного шантажа всерьез, разве что как контраргумент на азербайджанские и турецкие призывы «спасти экологию региона», что, как оказалось, совсем не является искренней причиной обеспокоенности этих стран. Также, это дает Армении и НКР возможность усилить дипломатические позиции и напоминать об угрозе нанесения удара по АЭС, как показателе степени безответственности Азербайджана и реальной неготовности его к урегулированию.

...

Азербайджанская власть пытается бороться с последствиями коронавируса путем денежных вливаний через бюджет. Государственный нефтефонд Азербайджана достиг 43,323.3 млн долл. (включая капиталы и активы) на 1 января 2020 года. На 1 апреля 2020 года, несмотря на определенные доходы (3.8 млрд манат), он сократился на 2 миллиарда долларов и составил 41,349.5 млн долл. Почти 2.8 млрд долл. было потрачено на интервенции для поддержания курса маната. После продажи этой валюты, вырученные манаты были преимущественно направлены в государственный бюджет, куда было направлено 4,631 млн манат, откуда 1,793.5 млн манат были направлены раньше срока.

...

В мае сокращение грузинской экономики было не столь значительным, как в апреле, составив 13.5%, но все еще было серьезным. Тотальный карантин в Грузии продлился 10 дней, с 17 по 26 апреля, а уже с июня карантин был отменен, и социальная активность в значительной мере восстановилась. Интересно было бы взглянуть на данные за июнь, но они будут готовы еще не скоро. Из энергетической статистики картина в целом понятна – сильнее всего выделяется падение потребления нефтепродуктов более чем в два раза в апреле, что было вызвано полным запретом на движение автомобилей на 10 дней.

Больше всего обсуждений вызвал рейтинг премьер-министра Никола Пашиняна. В вопросе «как вы оцениваете деятельность премьер-министра», 85% ответили, что положительно, 12.2% - что отрицательно и еще 2.8% не ответили или затруднились отвечать. Там, где спросили об оценке деятельности лично Никола Пашиняна, 88.1% ответили, что положительно (в т.ч. 49.4% - очень положительно), а 9.3% - отрицательно (в т.ч. 4.8% - очень отрицательно). Отвечая на вопрос – в какой мере оправдались ваши ожидания от деятельности премьер-министра Пашиняна за последние два года, 85.1% заявили, что их ожидания оправдались (в том числе 18.4% - что полностью оправдались) и 12.8% - что не оправдались. На вопрос об оценке Никола Пашиняна как политического деятеля положительно ответили 88.5% (в том числе 53.9% - полностью положительно), а отрицательно – лишь 8.3%. Наконец, на вопрос о доверии – Пашиняну доверяют 87.6% (в т.ч. – полностью – 57.1%).

К сожалению, Армения оказалась в очень тяжелом состоянии по результатам «корона»-кризиса. Время, которое было до начала развития эпидемии в Армении было потрачено впустую, не было закупок необходимых предметов и оборудования, не было консультаций и выработки механизмов по противостоянию кризису.

Работа комендатуры и выбор коменданта лишь вызывает недоумение. Комендатура не занималась вопросами безопасности и соблюдения чрезвычайного положения и результатом стал их провал. Также не было обеспечено слаженной межведомственной работы, которую мог координировать Совет по национальной безопасности, если бы в своем нынешнем составе был к этому способен. Как следствие, потенциал государства был использован лишь в малой степени.

Вместо этого власти Армении занимались лишь внутренней политикой, в которой не гнушались радикальных заявлений и раскола общества по идеологическим и прочим линиям. Собственно, из-за этого и было потеряно время. Как следствие, до предела обострен внутренний конфликт, и в это время теряется коммуникация с обществом. Не был сформулирован и донесен до общества ясный мессидж, заявления были непостоянными и противоречивыми. В итоге, власти решили объявить виновным в провале население.

Ослабление полиции на протяжении последних лет и отсутствие политической воли, привели к тому, что карантинный режим не соблюдался. Вследствие этого Армения понесла все экономические убытки, но не получила никакой пользы с точки зрения сдерживания эпидемии. Номинально карантин был очень строгим и разрушительным для экономики, и эти эффекты не были должным образом просчитаны. Изначально верная политика по адресной поддержке населения и бизнеса, оказалась недостаточной и не смогла удержать множество предприятий и, возможно, домашних хозяйств, от разорения.

Все это, к сожалению, не является случайностью, как считают власти. Они считают, что распространение вируса стало следствием событий супер-распространения, но главной причиной стал множественный импорт случаев из Италии посредством рейса Райан Эйр Милан-Ереван, а границы с Италией были закрыты слишком поздно из-за частных соображений представителей власти.

Итак, по состоянию на конец дня 22 мая в стране было (оценочно) 18.2 тысячи заразных больных, тогда как зарегистрированных, а также 15.6 тыс. больных в инкубационном периоде, которые в ближайшее время тоже станут заразными. Это также означает, что по состоянию на 22 мая заразными были 0.6% населения, а из зараженных лишь 16% были зарегистрированы. К концу дня 25 мая заразными будет 25.3 тыс. чел., и это число будет расти на примерно 12.5% в сутки (близко к естественной скорости распространения коронавируса).

Это означает, что катастрофа уже произошла, но общество о ней пока не знает.

А) Даже если после 25 мая никто не заразится, число умерших составит от 500 до 900 человек к 16 июня и даже не все из них будут зарегистрированы (скорее всего около двух третей), в том числе более 400 человек как умершие непосредственно от коронавируса.

Б) Из тех 18 тыс. заразных больных, которые уже есть, 3 тыс. находятся на лечении, еще, вероятно, не менее 2 тыс. изолированы в том или ином виде, из остальных 13 тыс., порядка 7 тыс. переносят болезнь бессимптомно, то есть тех людей, которые имеют какие-то выраженные симптомы пока что 6 тыс. чел., большинство из которых в ближайшее время обратятся в больницы, , но чаще всего не смогут получить медицинскую помощь и не будут зарегистрированы.

В) В течение недели система здравоохранения выйдет на предельный уровень загрузки, после чего начнет отказывать, врачи окажутся не в состоянии обслуживать выросший поток, а центры по здравоохранению начнут приоритизировать пациентов. При этом, передача всего фонда больничных коек реанимации под больных коронавирусом приведет к взрыву заболеваемости уже внутри больниц и росту летальности и числа смертей.

Как мы видим, относительно прогноза, в 2006 году число родившихся упало не равномерно: в Российской Федерации спад составил 27.6%, в Новой восточной Европе и странах Балтии – на 33.5%, на Южном Кавказе на 35.7%, а в Центральной Азии – на 22% (вероятнее – на 23 или 24% ввиду фальсификаций).

В отличие от экономических прогнозов, которые исходно были неверными, демографические прогнозы имеют куда большую инерцию и поэтому могут считаться более адекватными как benchmark. В демографических прогнозах учитывается возрастная структура и даже некоторые социальные изменения, которые могут произойти. А учитывая, что численность населения на конец 1990 года советским прогнозом даже недооценивалась, можно предположить, что если бы СССР не распался, этот прогноз был бы вполне реализуем. И тут мы видим, что сильнее всех пострадал Южный Кавказ, рождаемость которого упала на 36%, а доля в общей численности населения составила менее 5% по сравнению с прогнозируемой 6%.

Политика дорогих кредитов и как следствие низкой инфляции, сильного драма за счет долга и резервов, ориентации экономики на потребление за счет импорта может создать иллюзию изобилия, богатства и роста. Но она в принципе порочна и долгосрочно подрывает экономический рост. Поэтому, не забывая о дисциплине, тем не менее, необходимо стремиться к более слабому и контролируемому драму, ориентации экономики на экспорт, как следствие, роста инфляции. С учетом вышеописанного, необходимость в заемных средствах резко снизится, хотя и не исчезнет полностью.

Часто при обсуждении экономических проблем и экономической политики тех или иных властей, возникает вопрос о том, а каковы альтернативы и что надо делать – в частности, каковы мои предложения. В этом тексте я попытаюсь дать ответ на этот вопрос.

Итого, потеря занятости по сравнению с февралем 2020 года составит, по этой грубой прикидке до 22 000 мест или 3.5% всех рабочих мест, а по сравнению с 2019 годом потеря в среднем будет менее 1%, и только в сфере туризма она будет значимой по сравнению с прошлым годом. Другое дело – потенциальная численность занятых. Это потеря года роста, причем при хороших темпах, фиксировавшихся в начале, и более 50 тысяч рабочих мест, которые были бы созданы в течение года. Опять же, все это еще ранняя оценка, но на данный момент уже какое-то понимание потенциального развития в сфере.