«Эмигрировал за рубеж, значит Осетия ему не нужна»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

О писателях первой волны русской эмиграции вспоминали на этой неделе в России и Осетии в связи с тем, что администрация французского кладбища, где похоронены Иван Бунин, Гайто Газданов и другие, отказалась получать финансирование из России. Осетинские СМИ писали, что захоронения под угрозой, глава Россотрудничества Евгений Примаков сказал, что опасности для захоронений нет. Короче, ничего не понятно, но я не думаю, что есть повод беспокоиться о судьбе этих могил в Париже, уверена, что им не дадут пропасть. А вот о собственной тотальной невежественности беспокоиться стоит. Парочка комментов к новости из осетинских пабликов.

«Эмигрировал за рубеж, значит Осетия ему не нужна»

«Эмигрировали все эти нетоварищи во Францию, а содержать их могилы должна Россия»

Да, к эмиграции в России сейчас относятся не особо почётно, пропаганда говорит голосом тётки у подъезда - «Мальчики уехали, мужчины остались». Удивительно вообще, что в школах пока ещё читают стихи Бунина, а не Суркова.

Недавно смотрела Дудя с Леонидом Парфёновым. Они как раз затрагивали тему писателей-эмигрантов и Парфёнов предположил, что, возможно, в новой эмиграции появятся новые Набоковы. Что ж, вполне вероятно.

Кажется, это всё хороший повод продолжить мою литературную рубрику и почитать прекрасный рассказ писателя-эмигранта Гайто Газданова об эмиграции в том числе «Чёрные лебеди». Этот короткий философский и даже экзистенциальный рассказ один из моих любых.

Чёрные лебеди

Двадцать шестого августа прошлого года я раскрыл утром газету и прочел, что в Булонском лесу, недалеко от большого озера, был найден труп русского, Павлова. В бумажнике его было полтораста франков; там же лежала записка, адресованная его брату:

«Милый Федя, жизнь здесь тяжела и неинтересна. Желаю тебе всего хорошего. Матери я написал, что уехал в Австралию».

Я очень хорошо знал Павлова и знал, что именно двадцать пятого августа он застрелится: этот человек никогда не лгал и не хвастался.