Дело о взятке. Не стали ли полицейские из Моздока  жертвой провокации?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

Когда должностное лицо обвиняют в получении взятки, это ни для кого не является неожиданностью. Бесспорно, это гнусное явление имеет место быть.

Но в ситуации, о которой пойдет речь далее, не все так однозначно. Защита полагает, что в отношении двух полицейских из Моздока обвинение было сфабриковано, и что при внимательном ознакомлении с делом провокационная природа произошедшего очевидна. Возможно отчасти этим объясняется тот факт, что в уголовном деле, которое тянется шесть лет, до сих пор не поставлена точка.

===

И так, 20 февраля 2020 года в полицию Моздока обратилась местная жительница с заявлением, что ее знакомый, некто Хадзиев, угрожал ей физической расправой. Заявление было зарегистрировано в установленном порядке, разбирательство поручили участковому Михаилу Бирюкову, а поскольку Бирюков был относительно молодым сотрудником проведение проверки сопровождал старший участковый Георгий Макаев.

Далее, по версии обвинения, Макаев и Бирюков предложили Хадзиеву передать им 20 тысяч рублей в качестве взятки, и за это обещали не передавать дело в военно-следственные органы, что они обязаны были сделать, так как Хадзиев являлся на тот момент военнослужащим. В дальнейшем обещали вообще замять дело.

Хадзиев обратился в спецслужбы, где ему выдали 20 тысяч рублей, а также видеозаписывающую аппаратуру. Упакованный он явился в опорный пункт, где у него взяли объяснение, а когда полицейские вышли из опорного пункта, Хадзиев попросил их подвезти его и сел на заднее сидение. По дороге он положил в папку с бумагами полицейских, которая лежала на заднем сидении рядом с ним, 20 тысяч рублей. При этом, по версии обвинения, Макаев якобы указывал Хадзиеву, куда класть деньги. Через 15 минут после того, как деньги оказались в папке с бумагами полицейских, экипаж задержали сотрудники УФСБ.

В отношении полицейских было возбуждено уголовное дело по факту получения взятки при исполнении должностных обязанностей группой лиц по предварительному сговору. Преступление относится к категории особо тяжких.

Полицейские вину не признали, назвав произошедшее провокацией со стороны Хадзиева.

Следствие тянулось пять лет. Наконец, в декабре 2025 года Моздокским районным судом полицейские были осуждены к крупным штрафам, Макаев был лишен звания, суд также запретил им работать в правоохранительных органах в течение пяти лет.

Обвинение обжаловало приговор, требуя ужесточить наказание. Макаеву прокурор потребовал присудить 9 лет колонии и штраф в 20-кратном размере от суммы взятки,без учета его семейного положения (многодетный отец), а Бирюкову – восемь лет и штраф.   

Адвокат Анна Погосян считает, что в деле отсутствуют сколько-нибудь убедительные доказательства вины полицейских. На фрагментах видеозаписи, которые были представлено в суд в качестве подтверждения вины полицейских, нигде не слышно, чтобы Макаев указывал Хадзиеву, куда следует положить деньги, предназначенные для взятки, не видно и не слышно, что речь идет вообще о взятке.

Таким образом, единственным свидетельством вины полицейских являются показания взяткодателя, без какого-либо объективного подтверждения. А любые сомнения по закону трактуются в пользу обвиняемого.

Адвокат в своих жалобах указывает на многочисленные нарушения уголовного-процессуального закона как при расследовании дела, так и при его рассмотрении судом первой инстанции. Она требует приговор Моздокского суда отменить, а полицейских оправдать за отсутствием доказательств их вины. В настоящее время апелляционная жалоба на приговор находится на рассмотрении в Верховном суде Северной Осетии –Алании.

===

И в качестве послесловия. Я не против того, чтобы взяточничество жестко пресекалось, но как бы не получилось, что с помоями выплеснут и ребенка. Ведь уже в полиции имеет место острый дефицит кадров.

Так, по данным главы МВД Владимира Колокольцева, на февраль 2026 года, недостаток кадров в полиции составлял 212 тысяч сотрудников. При этом число уволившихся за год выросло на 7% и превысило количество принятых на 40%.