Сестра Гагиевой потребовала проверить замглавы Минюста на профпригодность

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Родственники убитой во Владикавказе Регины Гагиевой и других жертв домашнего насилия выразили возмущение позицией российских властей, официально отказавшихся признать остроту этой проблемы. Заместителя главы Минюста Михаила Гальперина нужно проверить на соответствие занимаемой должности, считают авторы обращения в ведомство.

Как информировал "Кавказский узел", 22-летняя жительница Владикавказа Регина Гагиева 18 сентября была ранена ножом и через неделю умерла в больнице. По версии следователей, смертельные раны из ревности ей нанес бывший муж, сбежавший из-под домашнего ареста. Подозреваемый заключен под стражу.

Родственники четырех женщин из разных регионов России, ставших жертвами домашнего насилия, попросили министра юстиции России Александра Коновалова провести проверку в отношении его заместителя, Михаила Гальперина.

"Мы выражаем глубокое возмущение в связи с позицией официального представителя России при ЕСПЧ Михаила Гальперина и поставили перед главой Минюста вопрос о профессиональной пригодности его зама и соответствия его занимаемой должности", - приводится заявление авторов жалобы в сегодняшней публикации на Telegram-канале "Зона права".

В числе подписантов обращения - Роксана Зосеева, сестра убитой Регины Гагиевой, со ссылкой на "Зону права" информировала сегодня "Медуза".

Еще летом ЕСПЧ направил российскому правительству вопросы в связи с жалобами на неспособность властей защитить россиянок от домашнего насилия и дискриминации. Суд поинтересовался, существует ли в России "законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв", и признают ли российские власти серьезность проблемы домашнего насилия. Суд интересовало, есть ли в России системная проблема нарушения прав женщин и требует ли она общих мер, сообщил 19 ноября "Коммерсант".

В официальном ответе правительства, подписанном Михаилом Гальпериным, признается, что домашнее насилие существует в России, "как и в любой другой стране", но подчеркивается, что "масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены".

При этом дискриминации, по мнению Гальперина, подвергаются прежде всего мужчины, а не женщины. "Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола", - говорится в ответе правительства.

Власти заявили, что никаких дополнительных мер по борьбе с домашним насилием в России принимать не нужно, поскольку "существующие средства правовой защиты <...> остаются эффективными". По мнению Михаила Гальперина, женщины, обратившиеся в ЕСПЧ, своими жалобами пытаются "неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России" и "подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации", информировало издание.

На сайте Минюста России к 15.51 мск 22 ноября не появилось реакции на обращение родственников жертв домашнего насилия.

Гибель Регины Гагиевой произошла на фоне декриминализации семейного насилия, указали ранее североосетинские журналисты, призвав к общественному обсуждению этой проблемы. После гибели Гагиевой в Северной Осетии появилось движение против домашнего насилия "Хотæ", что в переводе с осетинского означает "Сестры". Его участницы наряду с практической помощью жертвам насилия намерены создать институт защиты прав женщин, столкнувшихся с семейным насилием в Северной Осетии. Жители Северной Осетии сочли проект актуальным для республики, но выразили сомнения по поводу того, что женщины готовы предавать огласке свои проблемы.