Решение об аресте троих лидеров протеста не правовое, а политическое

   В воскресенье, 14 апреля, Нальчикский городской суд избрал меру пресечения в виде ареста, в отношении старейшины Ахмеда Барахоева и Председателя Ингушского комитета национального единства Мусы Мальсагова. Оба ареста нельзя назвать правовыми, так как оба они, а в этом я абсолютно уверен, политически мотивированы. И, к сожалению, аналогичное решение суд принял и в случае с председателем Общественного движения «Опора Ингушетии» Барахом Чемурзиевым. Таким образом, всем троим лидерам народного протестного движения избрана мера пресечения в виде ареста сроком на два месяца.

   Во-первых, версия о виновности лидеров народного протеста, в том числе и задержанного 3 апреля Багаудина Хаутиева, изначально бредовая, так как ни к беспорядкам, ни к насилию, ни один из участников народного протеста не призывал, и делать подобного не собирался, тем более не делали этого лидеры протестного движения. Ингушский народный протест исключительно мирный, что он доказал с самого начала. И утром 27 марта, на автопарковке местной телекомпании, силовики начали разгонять мирно находившихся там людей, исключительно в угоду и по настойчивому требованию руководства республики. Люди не митинговали, общественный порядок не нарушали и вели себя абсолютно спокойно. Тем более, что после нарушения силовиками спокойствия, успокоится и вести себя прилично, собравшихся на площади призывали именно лидеры народного протеста, которых сегодня обвиняют в совершении противоположного.

   Во-вторых, все лидеры и самые активные его участники люди публичные, ни от кого не скрывались, по вызову повесткой сразу являлись к следователю, а повестки, к слову, присылали по несколько раз. И в дальнейшем, при желании следствия и необходимости, вызвать повесткой, можно было бы любого из них и они явились бы, несмотря ни на что.

   В-третьих, об ангажированности этих репрессий и их предвзятости говорит публичное выступление в эфире НТРК «Ингушетия» главы республики, где он признался, что будет добиваться административного и уголовного преследования участников митинга 26 марта и требовал по любому посадить всех его организаторов.

   Арестовывать лидеров народного протеста, как и всех задержанных, необходимости не было. Ни один из них не является чиновником, никоим образом не связан с властью и силовиками, которые единственные имеют неограниченные возможности влиять на ситуацию в республике и любого ее жителя. Ахмед Барахоев, Муса Мальсагов и Барах Чемурзиев обладают заслуженным уважением среди населения республики, но не влиянием власти, поэтому, вопреки утверждениям следствия, повлиять на свидетелей или потерпевших не могут и явно делать этого не станут. Это люди, призывающие к соблюдению Конституции и действующего федерального, а так же регионального законодательства.  

   Аресты, а затем и необоснованное уголовное преследование, больше является нагнетанием обстановки вокруг народного протеста и акцией устрашения, дабы нагнать на оставшихся побольше жути, что кстати так и не получилось. Эффекта по нагнетанию страха власть не добилась, а вот негативное отношение общества к этим репрессиям и народное презрение к региональной власти, у остававшейся до сих пор равнодушной части населения, пробудить смогла. Шутка ли, власть осмелилась поднять руку не просто на лидеров народного протеста, а на старейшину, тем более имеющего проблемы со здоровьем. На Кавказе всегда с трепетом относились к людям в возрасте, тем более тем, что посвятили свою жизнь защите и отстаиванию интересов общества.